Где живет ум

Уже на волне удара он втянул девушку внутрь дома, закрыл дверь и, наклонившись над сбитым с ног дружком Мэтью, стал всматриваться в гримасы и хаотичные движения тела на полу. Тогда он даже немного заволновался: не зашиб ли парня дверью. Но все благополучно обошлось: звездочки в его глазах, видимо, стали проходить, и во взгляде начало появляться понимание.

Потом они, как две белых мышки перед удавом, сами протянули руки для пластиковых наручников и, пока Глеб надевал их, третья белая «мышка» – Мэтью, услышав шум в прихожей, словно корабль, заходящий в гавань, сам приплыл в его руки.

Разместив друзей поудобнее в просторном холле дома, где очень красиво, дополняя интерьер, стояло чучело той самой, пресловутой львицы, Глеб попросил их больше не шуметь и не шалить, предварительно вырвав телефонный провод и забрав мобильные телефоны.

Видимо, убедившись в серьезность своего положения и испытывая страх от повторного вторжения Глеба, троица сидела на диване, не производя лишних звуков, на лицах читались растерянность и покорность.

Поиски кристалла или денег ничего не давали – в комнатах было пусто и это злило его. Несколько раз он возвращался к Мэтью, задавая один и тот же вопрос про алмаз, но при этом, каждый раз делая тому больно, выдавливал из негра только слезы и сопли. Глядя на трусливое, искаженное страхом лицо воришки, Глеб начинал сомневаться и задумался: может, действительно – это ангольский продавец подменил камень?

Возвращаясь к поискам, он терял терпение и время, внутри него зарождалось чувство опасности – нужно было уходить.

Взяв в сумочке девушки ключи и документы на джип, их с Мэтью гражданские паспорта и уже направляясь к выходу, он снова посмотрел на львицу – работа была безукоризненна. Вернувшись, Глеб нашел в столе ручку с бумагой и заставил Мэтью написать расписку на приобретение у того чучела.

Уходя, он срезал с пленников наручники и на прощанье, взяв Мэтью за ухо, ровным голосом сказал, чтобы тот на следующий день привез в отель львицу и деньги, смутно понимая, что камень, видимо, ему больше не светит…

Самолет летел ровно и спокойно.

Не открывая глаз, Глеб продолжал мучиться одним единственным вопросом: как он мог так недооценить Мэтью и исключить возможность обращения в полицию?

Почему он так уверовал, что напугал его настолько, что тот, находясь в своей собственной стране, откажется от борьбы с ним?

Для него это был еще один урок психологии и жизни.