Девять

Однажды я пришел домой, то есть в покой 117 Отеля «Плутон», раньше обычного. Алисы почему-то не было дома. Это не то чтобы взволновало меня; мне даже в голову не пришло увидеть в этом хоть что-либо настораживающее. Вернулся раньше Алисы: что в этом удивительного?

На следующий день картина повторилась: я возвращаюсь – Алисы нет.

– Где ты была? И вчера, и сегодня… – спросил я со смехом.

– А, заметил моё отсутствие… – улыбнулась Алиса.

– Так где же ты пропадала?

– Можно, это будет моей маленькой тайной? Ничего серьёзного, но мне бы не хотелось об этом говорить.

Тем более, что это касается не только меня.

– Ладно, – сказал я. – Черешни хочешь?

Я был в Минске и привёз целое ведро спелой крымской черешни.

– Хочу. От неё полнеют, в ней много глюкозы, но я всё равно хочу.

– А почему бы тебе не располнеть? – невинно поинтересовался я.

– Перестань, – пресекла Алиса мои как бы шутливые поползновения. У нас не было детей, хотя, казалось, были все возможности их иметь. К нашим услугам была солидная медицинская поддержка.

Алиса делала сложные обследования, но мне пока ничего об этом не говорила. «Пока не время». Я знал, что она очень переживает по этому поводу. Сам я тоже хотел иметь детей с Алисой.

Я поставил перед ней миску мытых ягод – крепких, словно отполированных, ядрышек.

– Веня попросил тебя зайти к нему.

– Барон? – удивился я. – Когда?

Обычно с такой просьбой звонил мне либо он сам, ибо его секретарша, молоденькая японка Ёсико, которой были знакомы, казалось, только эмоции робота, «озабоченного» исключительно работой.

Она включала и выключала улыбку, никогда не повышала тона, носила строгие деловые костюмы и следила за секундами. Общение с ней не предполагало ничего личного. Боюсь, даже сам Маркиз и не пытался разглядеть в ней женщину.

– Завтра утром. К девяти.

– Завтра?

Здесь я удивился ещё больше. Барон не выносил моего общества в больших дозах. Мы встречались не чаще трёх раз в месяц.

– А где ты его видела?

– Была у него в апартаментах, – коротко ответила Алиса.

– У Венеры?

Алиса сделала знак рукой (ладонь резко отталкивает от себя воздух и ставит невидимый заслон): больше не хочу об этом говорить. Отношения двух сестёр – это как раз та область, в которой и я хотел знать далеко не всё.

К девяти – значит, без одной секунды девять.

Я вступаю в приёмную. Никого нет. Через секунду загорается большое зеленоватое табло: «Войдите» (на русском и английском).