Прелести Лиры (сборник)

Он никогда себе этого не простит, я-то это знаю. Я хотела вернуть его назад. Видите, что из этого получилось… А тут еще какой-то ее сотрудник, профессор, сошелся с чужой женой. И для нее это вдруг стало прямым доказательством того, что я изменяю своему мужу. Она заставляет сына требовать развода. Вот этот бред и есть наша семья. Вы что-нибудь понимаете в этой жизни?

– Понимаю, – сказал я. – То, что произошло, вполне нормально. По-другому не бывает. Кстати, этот сотрудник-профессор – именно я. Хотя я не уверен, что моя беспутная жизнь стала причиной ваших несчастий.

– Ваша история, как видите, пересеклась с моей. Возможно, мы оба без вины виноваты – если вы, конечно, верите в то, что бывает дым без огня. У вас что, любовь?

– К сожалению, да.

– Значит, у вас своих проблем хватает. Впрочем… Поймите меня правильно, говорю вам как профессиональный психолог. Я бы с удовольствием поменялась с вами местами. На время.

– Боюсь, в моей истории наступает то время, когда я бы не советовал вам этого делать.

– О-о! Тогда я вам просто завидую. Так хочется просто любви – и больше ничего. Любви любой ценой. Все остальное в жизни – пустота.

Ее глаза окончательно покинула агрессия змеелова.

– Спасибо вам. Вы тонкая женщина.

– Да, тонкая. Только где тонко…

– Не всегда. Иногда прочнее тонкости ничего не бывает. Как вы думаете, Лариса Георгиевна на самом деле может повеситься?

– Самое страшное, что не исключен и этот нелепый вариант.

– Почему же страшное? Любой другой вариант еще страшнее.

– Так-то оно так, но… Сережа ведь будет считать меня виноватой. Она об этом позаботится, можете не сомневаться.

– С другой стороны, для вас это единственный выход. Только вот пожелать вам такого счастья как-то язык не поворачивается.

– Вы правы. Я с вами согласна.

– Так устроен мир.

– Как это – так?

– Так. Какая-то дьявольская мясорубка. Уцелеть-то можно, но вот зачем – непонятно.

– Вы справитесь. У вас есть характер и психологическая устойчивость.

– Это наблюдения профессионального психолога?

– Нет, увядающей одинокой женщины.

Думаю, это был сильный профессиональный ход с ее стороны.

– Вы любите блюз? Послушайте блюз сегодня вечером.

– Почему именно блюз? А не Рахманинов, например?

– Это долго объяснять. Рахманинов велик. Но вы… Просто послушайте блюз.

– Мне нравится это нелепое предложение.

– Поймите меня правильно: это очень интимное предложение.

– Пожалуй, я так и сделаю.