Срединная территория

После этого хозяйке был с полупоклоном вручен небольшой, но удивительно подходящий к случаю букет из полураспустившихся то ли лилий, то ли еще чего-то экзотического.

Бог мой, что происходило в квартире прямо надо мной! Уму непостижимо! Какой-то неумеренный артистизм, какой-то милый жанр общения демонстрировали милые старики. Что-то из века минувшего. Что-то из другой жизни.

– Это Валерий, с красной меткой, – рекомендовала меня в своем «простецком» стиле Карина.

– Константин, – произнес дед, подавая мне свою сухую и крепкую ладонь.

– Очень приятно, – сказал я, также обнаруживая знакомство с манерами. – А ваше отчество, будьте любезны?

Константин сделал вид, что не расслышал моего вопроса или что вопроса не было вовсе. Мне пришлось сделать вид, что я ни о чем не спрашивал. Константин так Константин. Как скажете, господа чудаки.

– Чаю, конечно, чаю, волшебница, – произнес Константин в ответ на «чаю или кофе?» своим как бы невыразительным голосом, который, однако, заставлял вслушиваться в то, что говорил его обладатель.

– С грушей? – спросила Карина, любуясь этим русским джентльменом.

– Разумеется, – сокровенно произнес Константин.

– А разве коньяк не лимоном следует закусывать? – светски полюбопытствовал я.

– Ни в коем случае, – наставительно, но без раздражающего поучительства ответствовал Константин. – Это дурной, то есть массовый, вкус.

– А я так всю жизнь этой кислятиной душился, – с сожалением сказал я. – Считал это хорошим вкусом.

– Сколько же вашей жизни-то было, молодой человек, – выговорил Константин. – Еще успеете сделать все как положено. Позвольте взглянуть на вашу, гм, ладонь.

Я ожидал пенсне, но явились очки практически без оправы, с тонкими позолоченными дужками, модные и стильные. Очевидно, пенсне было из области дурного вкуса. Да, за стариком было трудно угнаться.

Константин взглянул на мой, словно наполненный красными чернилами рубец, и произнес:

– Он.

При этом побледнел чрезвычайно.

– Ты уверен? – спросила Карина, застыв с подносом, на котором стояли хрустальный графинчик с коньяком и три хрустальных же стопки.

– Он, – повторил Константин, пряча очки в кожаный футляр и придвигаясь к столу.

– Его ждет великая судьба, – сказала Карина, следя за тем, как Константин разливает коньяк по стопкам.

– Великая судьба – это великие испытания, – сказал Константин.

– Великие испытания – это по твоей части, – заметила Карина.