Поздний гость: Стихотворения и поэмы

* * *

Ты живешь в омраченной долине

У широкой и темной реки;

Я покорно пришел к тебе ныне

В неживые немые пески.

Я пришел отдаленной дорогой —

Через степи, моря и костры,

Чтоб склониться на берег отлогий

И принять огневые дары.

Я молчанья морей не нарушу,

Проглочу исступленный свой крик…

О, зажги мою слабую душу,

Мой бессильный и робкий язык!

* * *

Вновь в мою неприбранную келью

Ты вошел, суровый серафим;

Из гранита высечена челюсть,

Меж бровей клубится серый дым.

Веет ветр от неподвижных крылий,

Меч времен в опущенной руке,

Мертвый нимб из раскаленной пыли

И печать пространств на языке.

Погоди. В развернутый свой свиток

В скорбный час меня не заноси;

Дай допить отравленный напиток,

Дай мне ржавой горечи вкусить.

Пусть заката пламенные змеи

Мне изгложут сердце до конца;

В этот час коснуться я не смею

Твоего гранитного лица.

* * *

Дышу сухим песком пустыни,

Бреду за тяжкою арбой

Вослед неведомых мне скиний

Путем, указанным Тобой.

Лижу запекшиеся губы

Концом кровавым языка

И слышу скрип, и окрик грубый,

И шаг медлительный быка.

Я изнемог, но не отстану,

Жестокий полдень претерплю,

Или посыплю солью рану

И жажду кровью утолю.

* * *

Через пропасти – к горным вершинам,

К снеговой непорочной заре!

На вознесшейся в небо горе

Обвенчайся с Женою и Сыном.

Если слабое сердце боится

Ледяных осиянных мечей, —

Окуни его в холод криницы,

В звонкоплещущий горный ручей.

И, одевшись в нетленные ткани,

Позабудь о тернистой земле,

Где неведомый путник по мгле

Простирает пронзенные длани.

* * *

Ты хотел. Я лишь вызрел на ниве

Оброненных тобою семян;

Лишь стрела на звенящей тетиве —

Я твоими хотеньями рьян.

Не суди, не меняй же уклона

Предрешенных в начале путей, —

Я в ряду твоих бедных детей —

Всех послушней веленью закона.

* * *

Я не знаю любви, я любви не хочу;

Я один на вершине, средь мрака,

Подставляю чело ледяному мечу

Надо мной запылавшего Знака.

Что мне в женских устах и приветной руке,

В дальних радостях звонкой долины?

Я во льдах причащаюсь Великой Тоске,

Вознесенный, Забытый, Единый.

Мое сердце, как чаша, до края полно;

Не пронзайте ж мне сердца любовью, —

Иль оттает оно, или дрогнет оно

И зальет вас дымящейся кровью.