Поздний гость: Стихотворения и поэмы

Он упадет и разобьется, —

Скорей же рви его, сорви, —

Пусть боль болит, и смех смеется,

Пусть горла тонкого коснется

Неотвратимый нож любви.

1944

Трубочист

На крыше острой, за трубой

О чем-то трубочист болтает,

Над ним небесный шар взлетает

Легчайшей птицей голубой,

Щебечет ласточкой веселой

Иль жаворонком в высоте, —

И запад синевой тяжелой

Дрожит на радужном хвосте,

А из трубы, как бы с разгону,

Прямая пальма вознесла

Свою ветвистую корону

На дымном золоте ствола.

Под ней все тени золотисты,

Ручей прозрачен и глубок,

И щедро греет трубочиста

Ладонью пламенный восток.

Пусть так, пусть так. Домохозяин

Давно сомненьями объят, —

Его преследует набат

Крикливых, городских окраин.

Зачем безумец наверху

Мешает миру голубому

Как звонкогривому стиху,

Гулять по розовому дому?

От малой спички восковой

Душа могла б воспламениться

И так же тяжело, как птица,

Лететь за радугой кривой.

1944

* * *

Решеткой сдавлено окно

(Так душат жертву ночью черной),

В стене угрюмой и упорной

Полупрозрачное пятно.

Там жмется мир белесоватый,

Одетый в сумерки и мглу

В нем солнце желто-бурой ватой

Прилипло к мутному стеклу.

Деревья, облака и поле,

Все, что шумит в свободном сне,

Обезъязычено в неволе

В замазанном моем окне.

Но, рабством длительным наскуча,

Я углем на стене тайком

Рисую море, лес и тучу,

Ладью на берегу морском.

Я долго дую в парус белый,

И вот – бежит моя ладья, —

Счастливый путь, кораблик смелый,

За счастьем отправляюсь я.

И снова мир прозрачный дышит

В текучих водах и песках,

И ветер радугу колышет

В живых, гремучих облаках.

Морской лазурью воздух тронут,

Кипит веселая корма,

И в белой пене тонут, тонут

Окно, решетка и тюрьма.

1944

Тюрьма Френ

* * *

В тюрьме моей, во мраке черном,

Лежу и не смыкаю глаз,

А время молотом упорным

Дробит мой умывальный таз.

Я тяжких капель не считаю,

Двойного ритма не ловлю, —

Я в полночи иной мечтаю,

Я в вечности иной люблю.

Непроницаемой стеною

Мир от меня отъединен,

Но в крупных звездах надо мною

Творится новый небосклон.

И бестелесной плотью чистой

Я рею в голубом луче,

И солнце розой золотистой

Сверкает на моем плече.