Поздний гость: Стихотворения и поэмы

И беспокойно шарит – бродит

В сосущей темноте рука,

И нужных спичек не находит,

Не зажигает огонька, —

Но в дебрях столика ночного,

Где наспех брошено белье,

Дрожа, ощупывает снова

Старинной бритвы лезвие – —

А утром, ночь припоминая,

Мы медленно глотаем стыд

Иль плачем холодно навзрыд – —

О, бедная душа земная!

1937

* * *

На берегу большой реки

С одеждой оставляю тело.

Дрожат и шепчутся несмело

Над гладью водной тростники.

И вот – переступил черту,

В речном тумане молча таю

И уплываю, уплываю

В ликующую пустоту.

Так это смерть? Но ясный день

В меня проник теплом и светом,

И ночь моя – простая тень

В простом и светлом мире этом.

Все – глубина и синева,

Слегка одетая волною,

И только узкая трава

Плывет, качается со мною.

Здесь каждый стебель полон мной,

И все полно моим дыханьем,

Я проливаюсь в мир иной

Одним безбрежным колыханьем.

Колеблюсь в зыбкой глубине,

Влекусь за облаком бегущим,

И жалость смутная во мне

Ко всем усопшим и живущим.

1937

* * *

Когда с работы он идет,

Устало разминая ноги,

Когда у стойки пиво пьет,

Бранит погоду и налоги, —

Кто в резких бороздах чела

Отыщет след страстей мятежных?

Кто в черноте одежд небрежных

Узнает тусклый след крыла?

Увы, над гулкой бездной мира

Тысячелетия прошли,

Изгнанник вольного эфира

Стал пленным пасынком земли.

Блеск рая, грозный мрак паденья —

Зарыты в мутных тайнах сна, —

Земная жажда разрушенья

Земной душе его дана.

И часто, заглушая речи

Праздновраждующих сторон,

В трескучий говор человечий

Как нож вонзает слово он.

И снова в кабачке убогом,

Старинный спор не разреша,

В единоборство с мертвым Богом

Вступает мертвая душа.

Его никто не прерывает

Ответный голос не звучит

Внимательная ночь молчит, —

Но солнце в мире убывает.

1937

Сивилла

Весь день молола нянька вздор, —

Ребенку будет очень худо,

Недаром с некоторых пор

Ей снятся голоса «оттуда».

И правда, в дом вошла беда —

Ребенок умер от желтухи,

Не глядя на ночь, господа

Прогнали вещую старуху.

Она простилась кое-как,

Не причитала и не выла,

В ночную стужу, в дождь и мрак

Ушла косматая Сивилла.

А ветер ей слепил глаза,

Срывал со свистом покрывало —

Как будто в мире бушевала

Пророчеств тайная гроза.