Поздний гость: Стихотворения и поэмы

Березняк да крапивный дух

Приведут под уздцы коня, —

За конем прибежит пастух,

Завернет поводок вкруг пня.

Паровоз за бугром свистит,

Бродит в снах колокольный звон – —

Ты коня, молодец, пусти —

Половчанку бери в полон.

Выйдет ночь проверять весну,

Стянет звездный тугой кушак, —

В молодом весняном плену

Зацветет на сорочке мак.

1925

Земля

Ярится степь, – уже не дева,

Дождем и солнцем пронзена,

Земля для пламенного сева

Блистательно обнажена.

Сгрудились борозды за плугом,

Безмолвен пахарь и суров,

И черный пар пояшет туго

Сосцы набухшие бугров.

Взыгравший ветр вгоняет щедро

Тепло в земные глубины,

В зерном беременные недра

Подъятой плугом целины.

Как укрощенная рабыня,

До дна распаханная новь

Несет, покорная отныне,

Железа терпкую любовь.

А там, в овражной буйной чаще,

В насторожившемся яру,

Зверье бродяжное все чаще

Взывает к звездному костру.

И вечерами дней погожих,

Когда закат кропит поля,

Волчат, детенышей пригожих,

Рожает рыжая земля.

И в тяжкий час степной натуги,

Обрекший жатве тонкий злак,

Волками полнятся яруги

И заповедный буерак.

Когда же в голые просторы

Морозы выжмут кровь рябин,

Волчата хмурые, как воры,

Крадучись, выйдут из глубин.

Уйдут в осенние туманы,

Разыщут гибель в ржавой мгле,

И ветр, остуживая раны,

Пригнет их к матери земле.

1923

* * *

Глухая ночь. Фонарь, зевая,

Оберегает черный мост,

Метель, как лошадь скаковая,

На крыше распустила хвост.

То пляшет на сугробе взрытом,

Играя, рвется на дыбы,

То бьет в чугунные столбы

Своим рассыпчатым копытом.

И вдруг зальется ржаньем грозным,

Галопом скачет вдоль стены,

Попона облаком морозным

Летит с крутой ее спины.

Как часовой стою на страже,

Слежу за ней из-за угла,

Я жду ее, зову и даже

Касаюсь зыбкого седла.

И вот – вскочу, заправлю ноги

В сверкающие стремена

И бурным вихрем, без дороги,

Помчусь по воле скакуна.

1929

Вечерняя звезда

На обозленный и усталый,

На город пыльных чердаков

Звезда вечерняя упала

Из мимолетных облаков.

И сразу стало по-иному, —

То горячее, то нежней,

По улицам – от дома к дому —

Взлетели тысячи огней.

Мгла исступленно просветлела,

И, в новый ритм вовлечена,

Душа медлительное тело

Оставить вдруг обречена.