Там, где меняют законы

Я повторяю свое предложение – как только ЗАКС проголосует за дополнительный налог и внебюджетный фонд шахтерам, мы снимем людей с рельс.

Извольский вместо ответа швырнул трубку на место.

На том конце провода профсоюзный босс Валентин Луханов аккуратно положил трубку и улыбнулся. Он вовсе не был уверен, что ему удастся снять людей с рельс раньше, чем они захотят. Но Извольскому знать это было не обязательно.

* * *

Был уже вечер, когда внедорожник Дениса снова остановился на проспекте Коновалова у девятиэтажки с облупившимся шахтером из мозаики.

Денис долго сидел в машине, подкидывая на руке связку доставшихся от брата ключей, и убеждал себя, что он приехал только затем, чтобы возвратить Ольге ключи от ее дома.

Наконец вздохнул, улыбнулся и полез из машины.

Ольги в квартире не было; сейфовый ключ и вправду подошел к ее двери, Денис повернул его и прошел внутрь.

Однокомнатная квартирка все так же сверкала непривычной для шлюхи чистотой; мебель везде была отполирована, столик у окна был накрыт белоснежной синтетической скатертью.

На маленькой тумбочке стояла фотография Вадика.

Денис поставил чайник на плиту и приготовился ждать.

Ждал он недолго: спустя минут десять в дверь кто-то заскребся. Осторожно ступая ногами в одних носках, Денис подошел к двери и посмотрел в глазок. Спустя мгновение он открыл дверь.

На пороге стояла девочка лет десяти, в платьице со спущенными колготками и красными цыпками на лице. В руках девочка держала полосатую кошку. Увидев незнакомого мужика, девочка не испугалась, а спросила:

– А тетя Оля дома?

– Ты откуда, пузырь?

– А я из пятой квартиры, – сказала девочка, – у меня мамка пьяная, мне нельзя домой.

Мамка, когда пьяная, убить может. Меня и Маньку. Во, – и девочка доверчиво подняла руку, на которой темнел огромный сизо-черный синяк.

– Заходи, – сказал Денис.

– А вы со мной ничего не сделаете? – подозрительно спросила девочка.

Денис поперхнулся.

– Ничего, – проговорил он, – я из милиции.

– Ну и что, что из милиции, – сказала девочка, – вон дядя Саша из восьмой квартиры тоже из милиции.

Так когда Дюкин бабки ему не хотел отдавать, он его ножом пырнул, и ничего за это дяде Саше не было, а Дюкина посадили.

– А Дюкин – это кто?

– Он у остановки ларек держал. Он дяде Саше платил за охрану.

– Я из московской милиции, – сказал Денис, – хочешь, удостоверение покажу?

Девочка, ничего не ответив, переступила с ножки на ножку и вошла в квартиру.