Там, где меняют законы

В дальнем конце пещеры возвышалась эстрада, а с эстрады лился настоящий ручеек, журчавший по скрепленным цементом камням и утекавший в сливное отверстие, замаскированное пластиковыми булыжниками.

Денис сел у стойки бара и заказал коктейль.

Публики в зале было еще не очень много: у самой эстрады сидела компания явно заезжих бизнесменов, да в самом углу глушил коньячок одутловатый мужичок лет сорока. У мужичка были каштановые волосы и приятное лицо с розовым носом, сильно напоминавшим пятачок, и странная, словно поролоновая улыбка.

Сквозь стеклянные двери был виден биллиардный зал. Несколько парней весьма характерной наружности и дежурный омоновец ходили с киями вокруг зеленого стола. Отношения между братками и омоновцем, судя по всему, были самые приятельские. Автомат омоновца стоял в углу.

Заурчала музыка, и на эстраду вышла девушка с точеной фигуркой и длинными льняными волосами. Кроме этих длинных волос, на ней были высокие сапожки и трусики весьма необычной конструкции: сверху резиночка, а снизу ничего.

Это была Ольга.

Номер продолжался долго, очень долго, и музыке аккомпанировал одобрительный свист, а Миша Никишин со своей поролоновой улыбочкой вскочил со стула и полез на сцену обниматься. По счастью, он был слишком пьян, чтобы одолеть метровое возвышение, и явившийся откуда-то сбоку охранник цепко взял Никишина за ручку и отвел на место.

Потом Ольга убежала, кланяясь на ходу и виляя белой попкой, и на сцену выскочили три полуобнаженные грации. Черяга опустил глаза и увидел, что коктейль, который он не допил, течет со стойки бара на пол, а стакан из-под коктейля раздавлен, и с ладони его капают крупные красные капли. Денис уплатил за стакан и коктейль и прошел боковой дверью за сцену.

– Где Ольга? – спросил он первого подвернувшегося парнишки, и тот указал ему направо.

В крошечной комнатке на втором этаже было душно и накурено. Ольга застегивала на спине блестящее платье; другая девица, облаченная в трусики и бюстгальтер, деловито красила губы.

– Интересная у тебя работа, – сказал Черяга.

Девушка обернулась и залилась густой краской. Потом встряхнула волосами.

– А тебе какое дело? Перепихнулся разок и уже права качаешь?

– А Вадим знал?

Глаза Ольги зло сощурились.