Дети пустоты

Мы поднимаемся, пытаемся сделать вид, что ничего особенно не произошло. Драк среди своих Тёха не терпит и достается от него всем – и правым, и виноватым.

Наш бригадир угрюмо оглядывает комнату, задерживается взглядом на застывшем в проеме Губастом, но ничего не говорит. Подходит к столу, упирается в него ладонями и глухо произносит:

– Новостей – две. Нормальная и хреновая.

Мы переглядываемся. Если Тёха сказал «хреновая», значит, дело и впрямь дрянь.

– Менеджер отвалил за барахло хорошие бабки. Тридцать штук.

Это нормально, – Тёха ногой подтягивает под себя стул, садится.

Шуня встревоженно вертит крашеной головой, не выдерживает:

– А дальше?

– Менеджер сказал: «Облава будет». Город чистят перед праздниками. К нему приходили. Велели всех без регистрации сдать, кого знает. Он нас и сдал. Сегодня ночью придут, – Тёха шумно выдыхает и сжимает тяжелые кулаки. – Линять надо. Прямо сейчас…

– Куда линять-то? – У Сапога вытягивается лицо. – Зима же! Замерзнем на хрен.

– Можно на стройке попробовать, – неуверенно предлагаю я.

Недели три назад мы обнаружили на окраине Измайловского парка здоровенную недостроенную многоэтажку – то ли больницу хотели сделать, то ли гостиницу. Судя по всему, здание брошено уже давно. При желании можно было обосноваться там, утеплить пару комнат, сложить из кирпичей печку. Дров вокруг навалом, перезимуем. Примерно так я и развил свою мысль.

– Нулево, – мотает косматой головой Тёха. – Там выпасут в момент.

Повисает тяжелое молчание.

Хорек пару раз шмыгает носом и отворачивается. Он считает наш подвал за настоящий дом и время от времени заводит разговоры о том, что хорошо бы тут жить всегда – тепло, чисто, тихо…

Губастый, все это время возившийся со своими книжками, вдруг радостно вскидывается:

– Вот, нашел! Зырьте, че за книга…

И он показывает нам яркую обложку, на которой синеет небо, белеют далекие горы, низвергаются со скал водопады, а на зеленой лужайке, со всех сторон окруженной могучими лиственницами, желтеет свежесрубленный домина, за которым виднеется еще один.

Возле дома стоят десятка два улыбающихся людей – мужики, тетки, дети, несколько бородатых стариков и бабок в шалях.

– Ну и че это за байда? – недоверчиво спрашивает Сапог.

Губастый ничего ему не отвечает. Листанув книжку, он пробегается глазами по строчкам и торжествующе говорит, почти кричит:

– Слушайте: «…мы приглашаем к себе всех. Стариков, женщин, детей. Дела для всех найдутся.