Троглобионт

– Я тоже офицер – лейтенант запаса Мартьянов! – Игорь вытянулся и залихватски выпил, сорвав аплодисменты присутствующих.

За столом стало веселее, вино уже проявило свое благотворное влияние. Майор без команды начал наполнять стаканы. Тамара подвинулась ближе и сидела уже нормально, а не на краешке, как вначале. Появился её муж, прапорщик Казак с гитарой в руках. Гитару он пристроил у входа, а сам сел рядом с женой, которая быстренько соорудила ему тарелку с едой и стаканчик, чем он втихаря и воспользовался.

– Гитару-то, зачем принес?

– Лейтенант приказал. Вы гуляете – он за главного, не могу не подчиниться, – произнес прапорщик с набитым ртом.

– Правильно приказал, – это уже говорил генерал, – Егор Ростиславович, сыграй нам, пожалуйста…

– Он Бетховена на гитаре играет, я слышала… так здорово, – Ольга раскраснелась от выпитого, глаза её сверкали, – сыграй Лунную…

– Ну, Бетховен – это, конечно, хорошо, но уже без меня, – генерал посмотрел на часы, – Спой про Кавказ, пожалуйста, не в службу, как говорится…

Егор не заставил себя долго упрашивать.

Любимая, здравствуй.

Пока всё в порядке.

Я жив и здоров (правда, грязный слегка).

Попали в засаду. Как репы на грядке.

Сидим у дороги. Живые пока.

На память осталась планшетка комбата,

Попорченный пулей бронежилет,

Граната в подствольнике автомата

И восемь раздавленных сигарет.

В лощине деревня дымит, догорая,

И Солнце в дыму словно медный алтын.

Мне мало осталось – прости, дорогая…

И может, простит меня будущий сын.

Кто враг и кто друг я уже и не знаю.

Вон тот, бородатый, по школе знаком…

Но русская форма на мне, дорогая,

Сейчас я себе и комбат и Главком.

Имею в резерве: планшетку комбата,

Попорченный пулей бронежилет,

Гранату в подствольнике автомата

И семь недокуренных сигарет.

Прорваться к своим бы с вечерней зарею.

Нам лишь проскочить вон за тот косогор…

Письмо это вместе с планшеткой зарою

В пропитанной кровью земле этих гор.

Генерал слушал очень серьезно и, когда песня закончилась, он встал.

– Я хочу, чтоб вы знали: в девяностые годы я служил на Кавказе. Тогда только появилась граница с Грузией – организовано все было плохо… да, что там говорить – бардак полный, ну, и… попали мы в окружение.