Пиво, стихи и зеленые глаза (сборник)

– Рисуй, Малыш, – сказал отец, – мир красив!

– Да, папа, мир красив! – согласился Малыш и, раскрыв альбом, нарисовал по середине белого листа большой красный круг.

– Ван-Гог! – сказал отец.

– Почему Ван-Гог? – насупился Малыш, опасаясь подвоха.

– Был такой художник, – сказал отец.

– Он тоже нарисовал солнце?

– Тоже!

– Так же красиво, как я?

– Ага! – засмеялся отец.

– Молодец, Ван-Гог! – похвалил художника Малыш, и потом нарисовал синее дерево и на нём жёлтые апельсины.

Отец поднял Малыша на плечи и они, шагая по комнате, громко восклицали: «Красивый мир! Красивый мир! Красивый мир!»

А после обеда началась война, и тогда отец и сосед-бухгалтер обули солдатские ботинки.

– Малыш, – попросил отец, – подари мне твой рисунок!

Малыш протянул листок из альбома, на котором было нарисовано красное солнце, синее дерево и жёлтые апельсины, а мама отошла к окну и там стояла весь день и всё следующее утро, и ещё день, и ещё утро…

А спустя несколько дней, в дверях появился военный и, увидев его, мама тихо вскрикнула.

– А где мой папа? – спросил Малыш.

Военный не ответил. Он встал рядом с мамой и стал тоже смотреть на улицу.

– Это я нарисовал! – сказал Малыш, забирая листок из рук военного.

– Да, – ответил военный, – я знаю!

– Мир красив, правда? – сказал Малыш.

– Очень! – голос военного был сухой и усталый.

И вдруг мама заплакала.

Малыш стоял в стороне и смотрел то на слезинки, застрявшие на маминых ресницах, то на бледное лицо военного.

– Мамочка, я нарисую ещё! – пообещал Малыш.

Мама молча кивнула головой и отвернулась, а Малыш поспешил к себе в комнату, чтобы нарисовать новый красивый мир, в котором красное солнце, синее дерево и жёлтые апельсины.

Концерт Шумана

Э. Р.

– Уймись, парень! – сказал полицейский.

* * *

Несколько часов назад молодой человек спросил:

– Прогуливаетесь?

Женщина молча повернула голову.

– Мне с вами можно?

Она не ответила.

Внезапно подул холодный ветер, и закружились лёгкие капли дождя.

– Наверно, я веду себя смешно? – спросил он.

– Наверно!

– Ну, и пусть!

– Пусть! – отозвалась она.

– Я ведь не обязан оправдываться?

– Нет! – склонив голову на бок, она смотрела в даль улицы.

– Вас кто-то ждёт?

Она не ответила.

– Понятно! – рассмеялся он.

Она резко остановилась.

– Простите! – прошептал он.