Мы не такие

Гейнц уже уходил в свой дом, как его остановила Амалия.

– Постой!

– Давай поговорим в доме, тут уже давно не май месяц, – прохрипел Гейнц.

Амалия последовала за ним и явно была взволнована, на неё это не было похоже.

– Гейнц, мой принц, – с улыбкой и тревогой начала она, – ты помнишь наш разговор?

Гейнц молча посмотрел на Амалию в ожидании продолжения.

– Ну тот разговор, про рыбу… – опустила глаза Амалия, – про Мадана.

Секунды молчания казались вечностью для неё.

Ответа не было, она видела, как меняется лицо Гейнца, оно стало хмурым, выступали первые морщинки. Немного поразмыслив, он ответил:

– Но он же вор, как и его друг, они получили заслуженное наказание. Когда человечество стоит на грани выживания – действовать по-другому нельзя. Это было уроком и для них, и для их последователей. Воровство еды сократилось практически до нуля, – спокойным, хриплым голосом пытался донести до Амалии свою правоту Гейнц.

И вообще, почему ты так за него переживаешь? Любовник твой? – улыбнулся он.

– Нет! Что ты! – с дрожью в голосе, стараясь оправдаться, воскликнула Амалия. – Он спас мне жизнь два года назад. Когда мы пытались построить домик лесоруба недалеко отсюда, мы таскали доски строителям, которые весь день отпускали пошлые шутки в наш адрес. Когда уже стало совсем темно и пора было расходиться домой, один из лесорубов подозвал к себе, сказал, что нога примерзла ко льду и нужно помочь её достать, и, как только я к нему приблизилась, он схватил меня, – слёзы проступали на глазах Амалии, – он схватил меня за ногу и поволок к себе в дом, я пыталась кричать, но он варежкой заткнул мне рот, мы уже подходили к его дому, как сзади его пнул парень, я вырвалась, и мы убежали.

На улице было уже слишком холодно для долгих разговоров. Я только узнала, как его зовут…

Гейнц вытер слёзы Амалии своим шарфом и шепнул ей на ухо:

– Ему никто и ничего не поможет.

Можешь не стараться.

Взгляд Амалии приобретал огонь, в голосе чувствовалась ярость:

– Нельзя быть таким кровожадным! Какой из тебя правитель? Пособник чести и морали? Если ты наслаждаешься, когда ежедневно по двадцать человек умирают под землей.

– Они умирают за дело, Амалия! – хотел прервать диалог Гейнц.

– За дело? – удивленно спросила Амалия.