Мы не такие

Живыми! Понимаешь? – Мой шепот уже срывался в тихий визг из-за бессильной злобы. – И если мы остановимся или устроим забастовку, нам с радостью пробьют череп такие, как они – я кивнул на Флина, храп которого сотрясал и без того маленькую комнату. – Ты же знаешь, что случилось с прошлыми «отказниками»? Гейнц пообещал тем, кто их убьёт, сократить срок на год. Так тут бойня была за право их истребить. Пришлось всем срок скостить, чтобы не поубивали друг друга. Никакой романтики. Труп выкинули и дальше за работу.

– За что нам всё это? Из-за рыбы? Из-за одной чертовой рыбы… – тяжелое дыхание Мадана и его рассуждения сжимали мою грудь.

Я осознавал, что преступления против средств выживания караются в Примосе по всей строгости: нельзя красть еду, тёплые вещи или средства для рыбалки. За убийство срок был, но не пожизненный. Очень хотелось спать, а рассуждения моего друга могли продолжаться до утра.

Небо покрылось пеленой тускло-желтого цвета. Вороны сбивались в стаи и оседали на промерзших деревьях, ища себе пропитание.

Этот день ничем не отличался от предыдущих: рабочие готовили свои топоры для добычи древесины и разжигания костра, рыбаки собирали снасти, теплую одежду и отправлялись на поиски тонкого льда, строители пытались возводить дома из бревен, льда, веток и снега. «Сугроб» к этому времени уже работал в полную мощность и иногда можно было ощутить теплый воздух, идущий из-под земли.

Жители шептались, что в доме Гейнца Вольфрама было настолько тепло, что иногда он ходил в одних болоньевых штанах и шерстяном свитере.

Гейнц представлял из себя седовласого мужчину сорока пяти лет, но к своему почтенному возрасту он хорошо сохранился: лицо у него было без морщин, острый взгляд и громкий командный голос. Телосложение уже теряло свою былую спортивную красоту, но он старался её поддерживать.

Его жена погибла при падении Холодной звезды, новую избранницу он уже нашел тут – в Примосе. Звали её Амалия Белус – кудрявая дева с волосами до пояса, загадочная, мимика лица никогда не позволяла себя выдать, неизвестно, какие эмоции она испытывала и испытывала ли их вообще, при любых обстоятельствах она была одинаково спокойна.

Гейнц и Амалия смотрелись очень гармонично на фоне вечно уставших и замученных бедняг.

Амалия часто приходила в дом Гейнца погостить или просто погреться и поболтать, ей было комфортно, поэтому она старалась проводить там как можно больше времени, иногда давая советы по управлению поселением.