Лекарство для смерти

Каждое письмо было произведением искусства, он рисовал красочные иллюстрации, вклеивал лепестки цветов. Однажды письмо было наполовину сгоревшее, это символизировало то, что его любовь сжигает все вокруг.

– Очень креативный товарищ. Я бы испугался, он больше похож на какого-то психа. Любовь не может сжигать все вокруг, это деструктивная любовь.

– Все верно, она должна согревать и давать силы. Но кто задумывается о мелочах, когда тебе 16 лет? Именно такие чувства дают силы и согревают. Я всерьез увлеклась им, я умоляла встретиться.

– Цифровые стихи? Это как?

– Обычный зарифмованный набор цифр. Мне казалось это очень любопытно, хотя и не имело смысла. И только в одном из последних писем он написал, что цифры тоже могут говорить. Тогда я сопоставила к каждой цифре букву, согласно алфавиту и получилось вполне складное признание в любви. Мне было очень грустно, что я не сразу поняла эту загадку, а он догадался об этом и решил чуть подсказать.

Лиля посмотрела в окно, где кроме темного леса ничего не было видно. За всю свою жизнь она не была на природе столько, сколько за сегодняшнюю ночь.

– Родители не могли не заметить изменений в моем поведении. Я стала более легкая, радостная, где-то легче относилась к учебе, хоть это и не сказалось на моих оценка. Тогда мы в очередной раз переехали и сменили школу.

– Странное решение менять школу накануне выпуска.

– С одной стороны я с тобой согласна, но на тот момент я уже в идеале знала всю школьную программу. Мне оставалось получить только аттестат. С репетиторами я уже заканчивала программу второго курса института. При этом мне давали все знания, какие только можно. Хорошо это или нет, но химия, биология, математический анализ, физики, иностранный язык… Все это было трудно уложить в моей голове, но у меня как-то получалось. Ты не поверишь, но в тот момент я еще не знал куда буду поступать.

В этот момент машина въехала на поросшую травой площадку, которая чуть выбивалась из-под снега и остановилась. В свете луны были видна полуразрушенная крыша одноэтажного строения длиной метров сто. Окна были выбиты, кирпичные стены давно потрескались, но все двери были закрыты.