Любовь за кадром

– Кравцов, – обратился ко второму оператору Виноградов, – держи на актёре стабильную освещённость, а мы, изменяя диафрагму, снимем экспонометрический клин.

Виктор понимающе кивнул и медленно обошёл всю декорацию, тщательно замеряя прибором свет. Когда у операторов всё было готово к съёмке и загримированный актёр встал перед камерой, Виноградов скомандовал:

– «Мотор!»

Беляев сразу же включил камеру, Сергей Давыдов улыбнулся неотразимой улыбкой и в павильоне началась кропотливая работа. Они снимали дубль за дублем, меняя освещение, точки съёмки, оптику и когда актёр, изрядно вспотевший под ярким светом, попросил передышку, Виноградов остановил съёмку.

Материал, снятый в павильоне в этот день, дал положительные результаты. В техническом плане оператор был готов к съёмке, творческую же часть работы ещё предстояло уточнить с режиссёром.

Светланов, узнав что у оператора всё в порядке, сразу же потребовал от директора Семёнова подготовить всё необходимое для съёмки в декорации.

И вот настал тот день, когда Наташа Васильева вошла в павильон. Всё здесь было ей в диковинку: и большие осветительные приборы, и размеренная работа операторской бригады, и та забота, которой окружили её костюмеры гримёры и помощники.

К актрисе подошёл Светланов и, улыбнувшись, сказал:

– Вы замечательно выглядите, Наташа. Я даже не предполагал, что у меня будет сниматься такая красивая актриса.

– Владимир Сергеевич, если вы всегда будете говорить мне комплименты, – улыбнулась Наташа, – то боюсь, что до конца съёмок я не сумею сохранить ту непосредственность, за которую вы меня так хвалили.

Немного сконфуженный режиссёр проводил Васильеву на площадку, затем подозвал свою помощницу Переверзеву, взял у неё постановочный сценарий и без лишних слов начал репетицию.

В это время Виноградов вместе со своей бригадой заканчивал подготовку к очередному кадру: механик Женя Жарков уже собрал и установил съёмочную камеру, ассистент Игорь Беляев зарядил плёнкой кассеты, а второй оператор Виктор Кравцов поставил свет на декорацию.

Минут через двадцать, когда Светланов закончил репетицию, оператор предложил развести актёрскую мизансцену вместе с камерой. Кроме чисто технических моментов, которые решелись этой работой, важен был и психологический фактор: актриса должна была привыкнуть к движению тележки и съёмочной камеры.

Когда техническая репетиция была закончена, Светланов приказал готовиться к съёмке.