Скиф

Но успел сгруппироваться и уже падая, зацепить напавшего сумкой. Удар в челюсть ботинком, не раздумывая и, Щеглов взвыл. Он так и остался лежать в грязи, подвывая и с ненавистью глядя на Скифа. А тот отряхнулся и, не глядя на троицу друзей Щегла, попер к входу. Правда, не сильно надеялся дойти, спиной чуя жажду рукопашной. Так и случилось.

Кнут напал первым – цепь свистнула над ухом, вводя проходящих девчонок в шок. Послышался испуганный визг и крик. Скиф успел отклониться и, подскользнувшись, уже падая, въехал ботинками в ноги Кнута.

Удар Серого и пинок Одина достигли цели – Влада свернуло, на миг стало темно перед глазами, но с секундным беспамятством пришло и слепое озверение. Он вскочил легко, не чувствуя ни тела, ни боли. Удар в колено одному, в лицо другому прямо шипами на перчатках.

Его били, он бил – сколько длилась драка, кто кого – не понимал, не видел, не соображал. Кто-то оттащил его, держал, а он все скалился и пытался достать уродов. Но потихоньку очнулся, чуть успокоился и будто прозрел.

Кнут и Щегол утаскивали Одина, пригрозив кулаком парню и выдав списком изысканные ругательства и грозные пророчества.

– Отвали, – стряхнул руки Кабана и Грини Скиф, оглядел куртку и сплюнул кровь в снег – порвали, суки.

Сумка?..

Маша молча протягивала ему ее и смотрела во все глаза с сочувствием.

– Пойдем ко мне. Я тут в двух шагах живу. Тебе умыться надо и…

– Выпить, – сплюнул опять парень. Привкус крови был для него, как красная тряпка для быка. И пошел, прихрамывая на выход, слабо еще соображая, куда и зачем.

Маша несмело двинулась за ним, уже жалея, что предложила помощь. Одно успокаивало, судя по тому, как шел Скиф, ему действительно нужно было внимание. За оградой он даже уцепился за прутья, чтобы устоять. Маша поддержала и тут же была резко отодвинута:

– Не вяжись, – процедил тот и пошел, шатаясь, но явно не видел куда.

В итоге, девушка почти затащила его на себе на второй этаж, помогла сесть и снять куртку. Без нее он показался ей худеньким и беззащитным.

Но приложился к бутылке водки, как старый алкоголик-здоровяк.

– Вообще-то, это чтобы раны обработать, – с укором заметила Маша.

Скиф скривился, прижав руку к разбитой губе и, смерил девушку далеким от благодарности или обычной любезности взглядом.

– Уже, – заверил.

– Почему ты такой? – качнула головой.

– Какой? – прохрипел, лишившись бутылки.

– Как ерш, – смочила водкой ватный шарик и принялась промокать ранки на лице.