ДюймВовочка

 – Мать протянула ей бумажный пакет с фруктами и молоком.

– Ма, ну ты же знаешь, я не люблю молоко… – передачей роженица осталась недовольна. – Лучше бы фруктов побольше принесли. Апельсинов, например…

– Цитрусовые, подруга, тебе сейчас нельзя употреблять. А вот молоко даже рекомендуется в неограниченных количествах.

– Во как надо жить, – глухо рассмеялась Татьяна, – едва на свет появился, а уже матери диктует, что можно есть, что нельзя. Далеко пойдет мальчонка…

– Ой, расскажи, расскажи, на кого похож-то? Хорошенький, наверное… – заходилась в непонятном восторге подруга.

– Вылитый папаша… – выдавила из себя Татьяна.

– И что? Ты теперь за это дите возненавидела, да? – новоиспеченная бабушка, наконец, нашлась, что сказать. Настроение дочери ей сразу не понравилось. Но она не могла понять, в чем дело. Последняя ее реплика расставила точки над «i». – Как только ты с таким отношением к ребенку его воспитывать будешь?

– А с чего ты взяла, что я собираюсь его воспитывать? – огорошила своих визитеров пациентка родильного отделения.

 – Найдутся, даже можно сказать нашлись уже те, кто воспитает его лучше меня…

– Ты что это городишь? Сдается впечатление, что ты при родах головой сильно о пол ударилась… не роняли, часом? – негодовала мать, – Кто кроме тебя в случившемся виноват? Сама себе такого кобеля в мужья выбрала. Предупреждали тебя. Никого слушать не захотела, а теперь все вокруг виноваты?

– Теть Том, да Вы не так поняли дочку свою, – Мариша попыталась найти свое объяснение поведению подруги.

 – Таня наверняка имела ввиду совсем другое. Что найдется – вернее, нашелся уже – человек, который воспитает мальчика как родного сына…

– Да нет, Марина, мама все правильно поняла. Это ты ошибаешься. Вместе со мной в палате лежит одна бездетная армянка. Так они с мужем мне обещают квартиру купить, если я им сына отдам…

Мать Татьяны презрительно фыркнула:

– И в кого ты только такая уродилась.

В нашей семье отродясь детьми не торговали. И я тебе не позволю! Иначе я тебе не мать, а ты мне не дочь!

– Ой, как грозно! А чем меня напугать хочешь, что ты мне по наследству оставить планируешь? Пинки и подзатыльники своего муженька-садиста или вечные упреки его дочери?

Полина Николаевна усилием воли удержала готовые навернуться на глаза слезы. Она ушла расстроенная вконец, даже не попрощавшись с дочерью.