О, Мари!

«Любимая моя девочка, – подумал я, – как она переживает, сколько нервов потратила, пока решилась рассказать об этом родителям! Интересно, как они восприняли подобную весть и как пришли к такому решению?» Я не знал, что и как ответить. Бедные люди, в какое дурацкое положение я поставил не только меня и мою семью, но и родителей Мари! На что они идут ради своей дочери! Имею ли я моральное право брать у них деньги? Не по-мужски, не по-честному получается. Я сам пригласил девушку на вечеринку, и кто мог подумать, что случится такой кровавый инцидент? А в конечном счете приходится расплачиваться этой семье… Я смотрел на побледневшую, взволнованную мадам Сильвию, напряженное лицо мсье Азата, готовую заплакать или взорваться Мари.

Эти люди казались мне близкими и родными, но мне от этого было не легче. Я продолжал молчать. Интересно, как я выгляжу в их глазах?

– Знаешь, Давид, – начала Мари, – эти деньги тебя ни к чему не обязывают.

– То есть? Что ты хочешь сказать?

– То, что ты можешь не встречаться со мной.

– Это что, цена моего ухода? – мне показалось, что от обиды Мари сейчас заплачет. – Ну, если я получу миллион, нет, десять миллионов, тогда, возможно, соглашусь уйти, но это еще не предел моей фантазии.

Родители Мари облегченно рассмеялись.

– Ну и дурацкие у тебя шутки, Давид, – прошептала Мари.

– Послушай, умная девочка, не лучше ли дурацкие вещи сказать шутя, чем с таким скорбным видом, как у тебя, сообщить приятные новости?

– Давид, я поступаю так потому, что во всем этом есть и моя вина.

– Да в чем она состоит, Мари? Можешь объяснить?

– В том, что я согласилась танцевать с этим артистом.

– Мне показалось, что этим ты хотела разрядить обстановку. В общем, денег я от вас не возьму.

– Почему? – спросила Сильвия. – Разве мы чужие? Мы знаем, что ты не решаешься сказать родителям. В конце концов, не исключено, что найти такую сумму для вашей семьи довольно сложная задача.

– Должен признаться, что Мари была права. Надо было обо всем честно рассказать родителям.

Я знаю, в какое затруднительное положение их ставлю, но это честнее, чем получить деньги от вас, никак не причастных к произошедшему. Мне придется нелегко, но совесть моя будет чиста.

– Тогда ни в коем случае не рассказывай родителям, что мы предложили тебе деньги, – попросила Мари.

– Почему? Это такой благородный шаг с вашей стороны!

– Нет-нет, не нужно им об этом знать. Вдруг они подумают, что я хочу еще теснее привязать тебя к себе.