Иллюзия вечности

Сев за журнальный столик, я открыл первую страницу дневника. Наверху дата – 14 января 1996 года. Начал с самого начала и зачитался. Будто скорорастущие грибы события стали заселять покинутую пустыню прошлого. Холмами повыскакивали приятности разного засола, вроде позабытой любовной связи. И, напротив, просел грунт ямами, да оврагами под тяжестью вспомненных обид. Там же, в дневнике своём, нашёл упоминания о былых мечтах. Чудно, но немногое изменилось в моём мировоззрении за десяток лет. Либо я тогда уже таким разумным был, либо не развился за прошедшее время.

Воспоминания о прошлом полностью завладели моими мыслями. Сея осенними листьями под ногами, присыпая их снегом прошедших лет и растапливая его потом жарким солнцем на пляжном песке. Я молодел и взрослел заново.

Отметил в лишний раз, что являюсь сентиментальной личностью. Не флегматичной, как самому казалось, а скорей меланхоличной. Я начал вести дневник ещё в то время, когда родители были живы. Упоминаний о них было немного, но и этого было достаточно, чтобы вновь почувствовать на своих плечах нежные руки матери и ощутить одурманивающий табачный запах отца.

По щеке скатилась одинокая слеза.

Тут же закралось сомнение, а не потому ли и отыскал нынче этот дневник, чтобы использовать его как плечо опоры? Ведь не подумал даже о чём писать. А порыв открыть его перед глазами оказался так настойчив. Но, коли он лёг на колени, надо писать. Хотя есть, наверное, дела и поважнее. Собрать медикаменты по аптекам, запастись пластырем, ватой, прочими необходимыми средствами.

Но… не идут ноги из дома. Сил почти нет. Может тому виной страх.

Так с чего начать? Неожиданно пришёл ответ. Хронология событий. Свой собственный отчёт. И, вдруг, по мере того, как я буду писать об этом, мне посчастливится нащупать нечто важное.

Прежде чем взяться за ручку, набрал телефонный номер Саши:

– Слушаю, – раздался голос друга.

– Сашка, это Филин. Как ты?

Небольшая пауза: – Филин… привет. С матерью плохо. Отец с соседом сейчас отвезут её в какой-то там центр.

Обещали принять.

– Да ты что? – в горле ни с того, ни с сего запершило, – слушай, держись друг. Это должно закончиться.

– Филин, ты же знаешь, что это не так, чёрт бы тебя побрал! Мы с тобой видели эту убитую больницу. Чего там может закончиться?… Как раз всё и кончится. Телик включал?

– Да.

– Ну, тогда ты понял что происходит. С матерью такая же штука. Ладони все как будто асфальт укатывала. Плечо течёт.