Раб и Царь

– Просто он прагматик. Есть романтики, а есть прагматики. А интересно, почему так получается, что одни люди романтики, а другие прагматики?

– Не знаю. А он такой, потому что он раб. Помнишь, как Саня про него говорил?

– Это ты напрасно. Нельзя так о человеке. При чём тут его фамилия?

– А что это ты так защищаешь его? Он что, тебе очень нравится?

– Честно говоря, не нравится. Просто я считаю, что надо относиться терпимо к мнению, даже если оно не совпадает с твоим.

– А я считаю, что нельзя относиться терпимо к человеку, который считает, что любовь – это инстинкт.

– А ты сама как считаешь? Что такое любовь?

– Любовь? – Катя задумалась. – Наверное, мы и живём на земле, чтобы разобраться, что такое любовь. Но она есть. Она даётся каждому человеку, однако не каждый способен увидеть её. Такой, как Раб, не способен.

– А секс? Разве любовь бывает без секса? А уж это явно предназначено для продления рода.

– Да, но не только. Секс – это великий дар, он скрепляет любовь, цементирует её.

– Увы, но, к сожалению, целомудрие осталось в прошлом веке. Сейчас о сексе говорят совершенно открыто, и никто никого не стесняется.

– И правильно, что говорят открыто. Разве можно стесняться того, чем наградил человека Бог?

– А целомудрие? Разве это понятие не забыто?

– Забыто. Забыто такими прагматиками, как Раб. Это они не верят ничему. Это у них нет ничего святого. Но, к счастью, есть и другие люди.

– Однако же ты лидер?

– Ой, да перестань ты! Что вы ко мне с этим лидером прилипли? Разве я виновата, что в речку упала? Кстати, это же ты меня столкнул.

– О, как здорово! Выходит, я во всём виноват?

– А кто же? Я, что ли, лодку перевернула?

– А кто за венками побежал?

– Ну ладно, какая разница, кто кого толкнул? Мы оба оказались в воде. Просто я первая прибежала.

– Ну, не скажи. Если бы я голышом прибежал, то все просто посмеялись бы, и всё. А вот ты прибежала, и все стали бегать. Интересно, а что бы твои родители сказали, если бы узнали про это?

– Про что про это?

– Ну, про то, что вся группа разделась и стала бегать вдоль реки.

– Мама бы точно не поняла. Сказала бы, что все девчонки развратницы.

– А папа?

– Папа бы всё понял.