Раб и Царь

Взрослым ты стал. А то, что ты силы свои не рассчитал, так это даже и к лучшему.

– Да чего же хорошего? Голова как помойное ведро.

– Вот в этом вся наука и есть, – сказала мама. – Ты сегодня себя целый день свиньёй чувствовать будешь. И норму свою на всю жизнь запомнишь. Не расстраивайся, через это все парни проходят. Было бы хуже, если бы ты сегодня встал, как огурчик.

– Хорошо, что сегодня в институт не надо, – пряча улыбку, сказал отец. – Представляешь, с какой физиономией ты бы сегодня показался там? Это вы что, всей группой так первое сентября отметили?

– Да нет.

Знакомого в институте встретил. Вот и зашли в кафе поболтать. Да вы его знаете. Володя Рабов. В нашей школе с третьего по пятый класс учился.

– Раб что ли? – удивился отец.

– Ну да. Помните, он у нас ещё старостой был.

– Ещё бы не помнить! – оживилась мама. – Разве эту историю возможно забыть? Он и в институте у вас старостой станет, попомни моё слово.

– Да, полно тебе, мама! Когда это было? Мы же тогда детьми были.

Всё давно изменилось.

– Я не буду с тобой спорить. Пройдёт время, и ты всё сам увидишь.

– Папа, а ты тоже так считаешь?

– Понимаешь, Саня, – задумчиво ответил отец, – человек формируется до шести лет. А дальше меняется только форма, а содержание остаётся, как правило, неизменным.

– По-твоему, после шести лет в сознании человека ничего существенного не происходит?

– По-моему, так. До шести лет происходит формирование личности человека. Создаётся его нравственный костяк.

– А потом?

– А потом идёт его дальнейшее развитие, но уже на базе этого костяка.

– Значит, потом уже изменить в принципе ничего нельзя?

– Почему нельзя? Можно. Только это очень трудно сделать. Человек начинает воспринимать мир через призму тех убеждений, которые ему заложили в детстве. Попадает, так сказать, в их зависимость.

– Становится их рабом, – добавил я.

– Можно сказать и так.

– Рабом, – повторил я и задумался.

– Ну да, рабом, а что, собственно, тебя так взволновало? Вы что, обсуждали эту тему?

– С ним – нет.

Мы говорили про дедовщину в армии. Он считает, что неуставные отношения – это тот сук, на котором держится не только армия, но и всё общество. У него отец был военным, и его позиция по этому вопросу меня не удивила. Я удивился другому.

– Чему? – заинтересовался отец.

– Тому, что абсолютно все, кто принимал участие в нашем споре, а в нём принимало участие много людей, поддержали Володину точку зрения, а не мою.