Записки самоубийцы

Ты чего усмехаешься, падло? – заорал я ему в лицо, – чего усмешечки строишь? Хочешь, чтобы я тебе яйца оторвал, курва? У меня настроение хорошее, – прохрипел он, весь покраснев, так как рука моя с его груди машинально перескочила ему на горло, а пятерня у меня – дай боже – впору бегемота обхватить за горло, не то, что этого вонючку. Настроение хорошее, – повторил я, успокаиваясь и убирая руку, – знай, с кем говоришь, фраерок. И хлопнув дверью, пошел по улице. Я шел по улице и шептал про себя, как заклинание – хотя бы она была дома, хотя бы она была дома.

Звонить не хотелось, боялся, что не поднимут трубку, а так подойду, хоть дверь увижу, хоть постучу в нее, нажму на кнопку звонка, все легче будет, а вообще-то, черт его знает, все это дурацкие игры, и если ее нет – я пропал, этот мерзавец ждать не захочет, еще спровоцирует меня, не удержусь, замочу его, век воли не видать… Боже мой, подумал я, подойдя к ее двери и очень волнуясь, хотя бы она оказалась дома. Я стал звонить и, конечно, никто не открывал. Тогда я поняв, что все пропало, поездка моя оказалась впустую, в отчаянии забарабанил в дверь кулаком, будто от этого она могла появиться дома, но я мало, что соображал, убитый горем, потому, что это маленькое происшествие для нормального человека, не психа, для меня на самом деле разрасталось в горе, и я был по-настоящему в отчаянии, когда бил кулаком в дверь. Почти тут же, как я стал барабанить, распахнулась дверь напротив и из квартиры соседей выскочила Карина. «Ты что хулиганишь?» – спросила она, улыбаясь. «Так я же хулиган», – ответил я не сразу, оторопев от радости и на некоторое время сделавшись тяжкодумом от быстрого перехода от горя к счастью. «Вообще-то хулиганам здесь делать нечего, – сказала Карина, – но ты можешь зайти». Соседская тетка, очень напоминавшая бандершу Сову из старого фильма «Парижские тайны», кисло ухмыльнулась и закрыла свою дверь. «Что ты там делала?» – спросил я, когда мы с Кариной вошли в квартиру. «Вязать у соседки училась», – сказала Карина. Мы стояли в прихожей, за закрытой дверью, и я молча прижал ее к себе. Она обняла меня и тихо проговорила: «Скучала без тебя ужасно». «У меня мало времени, – сказал я после того, как мы вдоволь намолчались, глядя друг на друга, целуя друг друга, стремясь тут же слиться друг с другом. – Мы с товарищем приехали, надо возвращаться». Она чуть отстранила меня от себя, посмотрела в лицо мне, провела ладонью по моему лицу и, не говоря ни слова прошла в спальню. Я вошел следом за ней.