Мальчишник

– Ладно, – сказал я довольно вяло, еще не решив окончательно, но уже поддавшись его наскоку, он знал, как со мной разговаривать, не первый день знаем друг друга, не первый год и не первое десятилетие, изучили друг друга вдоль и поперек, – Скажи хотя бы, – уже сдаваясь, попросил я, – Причина есть, или просто дудушка встала?

– Нашим с тобой дудушкам пора на покой, – сказал он. – А причина есть. И если б ты был повнимательней к друзьям-товарищам и дружбе, то должен был бы вспомнить, что исполняется тридцать лет со дня нашего поступления в институт…

– Разве? – стал медленно соображать я.

– Мы уже три года отмечаем это событие. А что делать, брат, если в нашей убогой жизни так мало событий? Но все это были генеральные репетиции, – отпарировал он. – А теперь показательные выступления – напиваться до исступления. Ты готов?

– Звучит заманчиво…Ладно, – сказал я, – позвоню близнецам.

И, положив трубку, я решил не откладывать обещанного и позвонил Сеймуру.

– Нас Зохраб завтра в шесть собирает, – сообщил я ему. – Придешь?

В квартире Сеймура творилось что-то невообразимое – кто-то кричал, слышался детский плач, звон посуды, и все так отчетливо, будто специально шумели в трубку.

– Что ты сказал? – прокричал Сеймур.

Я повторил.

– Ладно, придем, – прокричал он, – Наденем свои новые зубы и придем.

– Передай Теймуру, – закричал я.

– Естественно! – заорал он в ответ.

На крик из соседней комнаты прибежала жена.

– Что случилось?

– Это риторический вопрос? – дурачась, спросил я.

Она не любила, когда я отвечал ей вопросом на вопрос, и тут же взъярилась.

– Опять собирается ваша банда?! Опять на ушах приползешь?! Забыл, что с тобой было в прошлый раз, когда напился, забыл?!

На черта они тебе нужны? Какой прок от них? Они все на прекрасных должностях, деньги гребут лопатой, а кто-нибудь из них помог тебе, когда ты был на грани… и чуть не…

– Ладно, займись своими делами, – отмахнулся я от нее.

Но она еще долго занималась именно моими делами, так что пришлось запереться от нее в туалете, но и это ее не остановило, она еще некоторое время говорила с дверью туалета, а я сидел на унитазе и думал о своей загубленной много лет назад жизни.