Дубровский: по мотивам фильма «Дубровский»

Ему стало так горько от этого зрелища, так горько, что его боевой товарищ, некогда лично метнувшийся из Кандагара в Ташкент на первом же борту, чтобы до кровавых соплей избить начснаба за поеденные молью и расползавшиеся в руках одеяла, которые тот прислал для отправки солдатам на передовую… Андрей Гаврилович только крякнул, махнул рукой и вышел вон.

В воротах гаража он столкнулся с тем самым красношеим бойцом. Дубровский сдержанно кивнул ему, думая, с чего бы начать разговор, как вдруг солдат, выжидательно глядя на него, на одном дыхании выпалил:

– Вы из больницы? Сенька вон там – в бытовке.

– Какая еще больница? Какой Сенька? – нахмурился Дубровский.

– Я думал, вы врач, – растерялся солдат. Он бросил лопату в на гору строительного мусора и вытянулся во весь рост, сунув в карманы руки в строительных перчатках. – Мы тут мешки тягали, и Сенька надорвался, – пояснил солдат. – Сказали ротному, что врача надо, а то Сенька уже третьи сутки кровью ссыт.

– Сколько вас тут? – спросил Дубровский. Если раньше троекуровский цинизм, который тот давно научился маскировать под детское простодушие, приводил его в недоумение, то теперь он почувствовал нечто резкое, ставшее с годами непривычным, но мгновенно расправившее побитые артритом плечи. Старики часто не помнят, что такое холодная ярость, но не Андрей Гаврилович. Он-то ее помнил, а ярость не забывала Дубровского никогда и с готовностью приходила по первому зову.

– Трое, – пробормотал солдат и вытер нос перчаткой.

Тут он замялся, явно раздумывая – просить или нет.

– А у вас не будет рублей пятьдесят? Хавки купить.

На его красном горле метнулся кадык. Дубровский молча пошарил в кармане куртки и извлек две мятые сотни, которые вручил парню. Тот, не задумываясь, убрал их куда-то за пазуху, будто испугался, что старик передумает.

– Ну что? – спросил Троекуров, заметив приближающегося Дубровского.

– Солдатами строил? – сразу начал Дубровский.

Троекуров непонимающе усмехнулся, а Степан украдкой выдал свою сальную улыбочку.

– Да какими солдатами? – протянул Троекуров, не чуя беды. – Хохлами. Солдат нынче знаешь какой пошел? Принеси – унеси, копать – не копать – это потолок. С ними и сортир с одним очком не построишь, – отмахнулся он.