Создатель

– Они заслуживают своей жалкой нынешней участи, и другой не будет! Пока они… вы все не изменитесь! Понятно? Мое веское убеждение, мое кредо – человеком любой нации правят три основных инстинкта: инсайт – самосохранение, забота о потомстве; дирайт – саморазрушение, революции и войны; либидо – любовь ко всему, самовыражение человека в искусстве и в религии! Больше в природе человека нет ничего… нечего и искать! Вы спросите меня, что делать Вам – измученным и заблудшим? Я отвечу честно…

Вы, и только Вы должны стать апостолами Новой веры, нашей общей веры! Пока вы неофиты, она спасет вас от лжи… Нужно довести до заблудшего нашего народа всю безграничность наступающего Отчаяния! Когда брат

кинется на брата, а друг предает друга! Когда… Но, может быть, мы еще спасем их от этого… Итак, ваша вера – Свобода! Ваш кумир – Власть лучших среди равных! Ваш пророк – я, создатель!

Окончание речи Наркизова потонуло в восторженных возгласах: круговцы демонстрировали ему свою преданность, Мачилов в исступлении лупил в свой барабан, даже Славик Лассаль, казалось, поверил в Идею… Думов обнимался с Шутягиным, а Силыч в эту минуту был готов уничтожить кого угодно, если б создатель велел ему это.

Наркизов, скрыв змеиную улыбку, отошел от импровизированной трибуны и некоторое время наблюдал за своими подопечными. Лишь хмурый лик Самсона не очень понравился Гарри. Он снова сделал римский жест, все стихло.

– Хватит бесноваться! Мы еще ничего еще не сделали, чтоб так радоваться. Сейчас каждый из вас получит жетон с гербом Круга – это будет нашим опознавательным знаком.

Еще надо расписаться тут – в одной бумаге. Потом, каждый получит поручения…

Слова создателя несколько охладили пыл собравшихся, но каждый покорно подошел к столу и принял из рук Наркизова круглый кусок картона с изображением евангельского креста, где вместо традиционной перекладины был изображен пересекающий крест меч. Затем они по– очереди расписывались в какой-то тетрадке, где стояли их фамилии с домашними адресами.

Процедура эта не слишком обрадовала новоиспеченных «круговцев», но многие из них в какой-то миг утратили способность самостоятельно мыслить. Впрочем, далеко не все…

Самсон бежал быстрее лани… Сознание того, что он чуть было вместо своей глупой рок-музыки не оказался в роке жизни, придало ему удивительные силы. Мачилов и Кораморов, бросившиеся за ним следом, скоро возвратились ни с чем: Маэстрин знал общаговский подвал, как содержимое собственных трусов.