Иллюзия греха

– Верочка, – мягко сказал он, – я ценю твое отношение к моим рекомендациям, но во всем должна быть мера. Я осматриваю тебя регулярно и уверяю тебя, пока никаких оснований для беспокойства нет.

Они уже стояли в лаборатории, и Вера поспешно раздевалась, прежде чем лечь на каталку, которая автоматически ввезет ее в камеру.

– А я слышала, что есть такие болезни, которые развиваются… как это… а, вспомнила. Ураганно. За несколько часов. Вдруг у меня что-нибудь такое будет? Сегодня ты это увидишь и примешь меры, а завтра, может быть, уже и сделать ничего нельзя будет.

– Успокойся, пожалуйста, – он начал раздражаться от ее глупости. – Если на тебя свалится ураганное развитие болезни, то это может с равным успехом случиться и на следующий день после осмотра. Не паникуй. Раздевайся и ложись на каталку.

«Она действительно будет сумасшедшей матерью, – думал он, привычно переодеваясь, опуская защитный экран и включая приборы. – Что ж, это неплохо, значит, ребенка вырастит хорошего».

Вернувшись в кабинет, Вера немедленно полезла в сумку, достала бутерброд с сыром и большое красное яблоко и с наслаждением вонзила в сочную мякоть фрукта свои крупные белые зубы.

– Да, зайчик, я хотела с тобой поговорить. Только ты не пугайся.

– Чего я должен пугаться? – Он недоуменно повернулся к ней, оторвавшись от журнала, в котором делал запись.

– Олег, мой муж, хочет, чтобы ты проконсультировал какую-то его знакомую девицу. Ты ее примешь?

– Да ты что, с ума сошла? – зашипел он, отшвыривая в сторону авторучку и захлопнув журнал.

– Не психуй ты, – спокойно отозвалась Вера, с аппетитом жуя бутерброд. – Он прекрасно знает, что я наблюдаюсь у врача, и не абы у какого, а у самого лучшего, у которого только московская элита лечится. А как ты думал? Я и это должна была от него скрывать? Наоборот, я всячески подчеркиваю, что к тебе очень трудно прорваться, что ты с трудом берешь новых пациентов, поэтому я должна приходить к тебе тогда, когда ты мне назначаешь, даже если мне или моему мужу это неудобно, иначе ты вычеркнешь меня из списка своих больных.

– Ты уверена, что он ничего про нас не знает? – спросил он уже спокойнее.

– Абсолютно. Олег уверен, что ребенок – от него.

– А вдруг это хитрый ход? – снова забеспокоился он.