Иллюзия греха

– Изменяет, что ли? – с пониманием спросила Ира.

– Что ли.

– Чего ж не разводишься?

– Ребенок будет. Шесть месяцев уже.

– А-а, – протянула она, накладывая себе вторую порцию салата, который действительно был на удивление вкусным, Ира такого и не ела сроду.

Им принесли горячее – три огромных блюда, на одном – шашлыки, на другом – котлеты по-киевски, на третьем – молодой картофель, посыпанный укропом и обложенный по краям красиво нарезанными помидорами, огурцами, красными, желтыми и зелеными дольками сладкого перца.

Такого изобилия Ира давно уже не видела.

– Ты почему не пьешь ничего? – спросил Олег, потягивая джин с тоником.

– Мне нельзя. У меня аллергия.

– И что будет, если выпьешь?

– Плохо будет. Задыхаться начну, могу вообще умереть. Меня в интернате как-то раз девчонки напоили, потом пришлось «Скорую» вызывать, еле отходили. У нас это наследственное.

– Что ж это за болезнь такая?

– А черт ее знает. У меня и сестры болеют, и брат. Всем досталось.

– И родители болеют?

– Нет, – коротко ответила Ира.

Говорить о родителях ей не хотелось. Но Олег ей нравился с каждой минутой все больше и больше. Надо же, обыкновенный парень, не столичный, в поселке вырос. И с женой не повезло. Нет, ну какие же бабы дуры и суки, просто слов не хватает! Вот какого рожна еще этой жене надо? Молодой, здоровый, симпатичный, и деньги, видно, есть. И добрый.

– Слушай, ты только не обижайся… А лицо у тебя такое тоже от болезни?

– Наверное.

Точно не знаю. Я уже привыкла. А что, очень противно смотреть?

– Что ты.

Он мягко улыбнулся и взял ее за руку, погладил шершавые пальцы с потрескавшейся кожей и некрасивыми, изуродованными работой ногтями.

– Совсем не противно. Но ведь можно, наверное, сделать что-то. Почему ты к врачу не сходишь?

– Потому что это денег стоит, а у меня их нет, – просто ответила Ира.

– Дядя Коля сказал, ты очень много работаешь. Неужели тебе денег не хватает? Или копишь на что-то?

Она снова почувствовала предательское пощипывание в носу.

Сегодняшняя истерика совсем подкосила ее, строить из себя гордую и независимую больше сил не было. Был бы этот Олег другим, самоуверенным, насмешливым, демонстративно богатым, она бы тоже постаралась показать себя сильной и ни в чем не нуждающейся. Но он оказался совсем другим. И она начала рассказывать. Впервые за все эти годы она вдруг доверилась абсолютно незнакомому человеку.