Спутанные частицы

Ещё немного, и он научится вашим базовым манерам, одолеет особенности разговора, освоит привычки…

Иван Семёновичу прилила кровь к голове. Он подумал, что сейчас потеряет сознание.

– Наши сотрудники под видом Нильса Бора и Альберта Эйнштейна сопроводят его обратно на Предприятие, чтобы он не наделал в первое время глупостей, а у руководства не осталось никаких сомнений в успешности вашей командировки.

– А я? – тихо прошептал совершенно деморализованный Душкин. – Вы меня… убьёте?

– Ну к чему эти ужасы? – Бор по-отчески потрепал Ивана Семёновича по плечу.

 – Вас поместят в камеру, точно такую же, какую занимали раньше экспонаты в Питомнике. Вас будут кормить и поить по расписанию. Возможно, дадут почитать что-нибудь из классики.

Душкин слушал, опустив голову и закрыв глаза. Его разум отказывался верить в реальность происходящего.

– Да, чуть не забыл, – добавил Нильс. – Иногда вас будут вызывать в качестве приглашённой звезды на наши праздники. У нас ведь тоже они бывают. Так что для начала вам придётся вызубрить какой-нибудь стишок и научиться танцевать ну… к примеру….

«Эх, яблочко!». Думаю, успех будет грандиозным. Всё же на ваших концертах выступают жалкие суррогаты артистов, а у нас будет самый, что ни на есть, натуральный Иван Семёнович Душкин, ведущий специалист Предприятия! Боюсь ошибиться, но скорее всего это будет пиком вашей творческой карьеры!

И тут, ведущий специалист Предприятия, уже окончательно осознав, что с ним произошло, обхватил голову руками, глухо застонал и повалился из кресал вниз, в ноги великим учёным.

***

Роза Павловна кокетливо прикоснулась к своему завитому локону возле уха и выжидающе посмотрела на Ивана Семёновича.

Тот тихо откашлялся, словно собираясь произнести длинную речь.

Роза давно уже простила Душкина за то, что он не смог присутствовать на её юбилее. В конце концов, она поняла, что командировка на Питомник была вынужденной, и отказаться он неё Иван Семёнович не имел никакой возможности.

Сейчас они стояли в укромном месте на галерее Фейерверка Фонтанов.

Роза ещё раз вскользь оглядела кавалера. После этой командировки он даже как-то изменился, пропала так раздражавшая её вальяжность в движениях, взгляд стал более осмысленным и мужественным. Иногда Роза Павловна ловила себя на мысли, что Душкин стал просто другим человеком. Но эта проступившая твёрдость была ей по нраву.

– Дорогая Розочка.. Эээ… Павловна, – начал Душкин, предано глядя женщине в глаза.