Мера

– Столик хоть есть в шалаше, или опять у стойки бара будем маяться? – спросил Антон.

– Да есть, тут Жанна рулит с самого начала. Столик нормалёк. Жора, как всегда, уже всё доедает, а если не было бы на что пищу ставить, то сбрасывал бы килограммы. Усмехнувшись, они проследовали в зал. Пробрались сквозь скопление народа и грохот диффузоров в колонках и уткнулись в Жору, поглощающего сушеный картофель и поглядывающего на лежащие на столе фисташки.

– Ты не разгоняйся, – прокричал ему Стас, – лучше девушек угости, а заодно и нас.

– Что? Я вас не слышу, – махая руками, придуривался Жора.

От музыки закладывало уши, и если на улице как-то можно было разговаривать, то тут можно было услышать лишь крик или читать по губам.

Антон помог Лере снять верхнюю одежду и предложил ей присесть на мягкий диван, благо Жора оставил ещё немного места. Но уже «разгорячившаяся» Жанна лихо увела её в неизвестном направлении. Стас умчался за пивом. Антон, утопая в мягкости дивана, присоединился к Жоре.

Клубы дыма простирались от сигареты к потолку, огибая зеркальные шары и фиолетовые лампы. Интерьер клуба был прост и элегантен. Верхом дизайнерской мысли были стены, обитые темно-синей тканью, закреплённой вертикальным подобием шпал. На них висели фотографии железнодорожной тематики. Чёрно-белые изображения паровозов, тепловозов, электровозов и другой техники разных лет выглядели эстетично и не напрягали напоминанием об учёбе.

Из пелены появился довольный Стас с пятью бокалами пива.

– За революцию, – произнёс Стас, присасываясь к желанному напитку.

– Какую хоть революцию? – спросил Жора.

– Какую, какую? Революцию любви и тела. Как хлеба и зрелищ, так тела и любви.

Пропустив через себя очередную порцию философического юмора, столь редко извергаемого Стасом, друзья, ударив бокалами, принялись за пиво.

Бокал за бокалом, песня за песней. Анекдоты и шутки. Время шло своим чередом, студенты отпрыгивали танцы с перерывами на пиво и туалет.

Заметив в очередной раз, что пиво кончилось, Антон решил помочь измученным жаждой собратьям и отправился к стойке бара. Присев на высокий стул, он посмотрел на бармена, нежно воркующего с пассией в углу. Бармен вскоре заметил Антона и подскочил к нему. С трудом объяснив из-за шума, как говорят, «на пальцах», заказ, Антон продолжал ждать исполнения желания, глядя на медленно извергающую пену пиво-машину.