Любовь длиною в жизнь

2010

Наши будни

Жене

Ну как проходит зимний день,

Проходит слава Богу по-немногу,

Мне 76-ой, ну кажется предел,

А все равно в заботах и тревогах.

Когда-то мне одна сказала так,

После шестидесяти у человека нет мечтаний,

Он как растение и не идет ему никак

Иметь желания – иметь мечтаний.

Как легковесно заявление звучит,

Безапеляционно сказанное ею.

Она не понимала, что и говорит,

Пусть доживет до этих лет, Бог с нею.

Встаю, но не легко, как раньше было, вот

Любимая моя жена со мною рядом,

А мыслей в голове не в проворот,

Как облачка бегут, но не во сне отрадном.

Года словно палач над головой,

Казнит нас время снегом осыпая,

Молюсь за женщину, которая со мной,

За женщину, которую уж пятьдесят я знаю.

И все равно я вижу в ней ту красоту,

В которую влюбился я когда-то,

Она мне украшает жизнь, поэтому живу,

Она со мною, не Ксантипою Сократа.

При всех грехах моих, любовь я к ней храню,

Она любовь мою навеки заслужила,

Она святая женщина и преданность свою

Мне без остатка в жизни подарила.

Когда встаю, молюсь за сына и жену,

Я Господа благодарю за день насущный,

Дать всем хорошим людям по добру,

И подбодрить меня в заботах сущих.

Затем почистить, дать еду коту,

Которого с женою любим мы безмерно,

Он умный, поумнее нас, и потому

Ему внимание оказываем непременно.

Похолодало, время растопить камин,

Подарит он тепло моей любимой,

Она берется за уничтожение морщин,

Борьба со старостью кусочком льда – долой морщины.

Затем уборка в доме – хватит на двоих,

Да завтрак приготовить – нужно время,

Затем немножко надо почесать язык,

Проблемы сына обсудить, ведь тоже бремя.

Он врач, и денежки идут большим трудом,

А тратит их налево и направо без раздумья,

И к сорока шести лишился он почти всего,

Ну половину бывшего, полпенсии – безумье.

Ругать нам стыдно сына-добряка,

Но страх – уйдем, а он останется без денег,

На обсуждение проблем уходит два часа,

А толку что ругать, ведь не бездельник.

Зато бездельнице-жене досталось все,

Полпенсии и содержание на годы,

Которые хватает ей на все про все,

А нам на старости душевные невзгоды.

Затем, если жена больна, готовлю ей обед,

Хотя обед тот ест она с опаской,

Невкусно, в этом тот секрет,

Что я спешу писать стихи, не до обеда, ясно.

Затем пишу стихи, зачем не знаю сам.