Избранное

Жизнь беспощадна и не предсказуема подчас,

Грабителями был убит хозяин бывший Жан-Батиста,

А парфюмер ушел в определенный час,

Мир парфюмерный потерял великого артиста.

Звезда судьбы, мерцающая с высоты,

Куда ведешь ты человека ежечасно.

Он ждет, что счастье на него обрушишь ты,

А ты обрушиваешь на него несчастье.

О, Сена! Франции прекрасная река,

Веками чрез Париж течешь чудесною волною.

Розетками прекрасные соборы смотрятся в тебя

И в отражении своем любуются собою.

И рухнул мост, и рухнул в Сену дом,

Все старое ушло навеки безвозвратно.

Наш Жан-Батист свободен – молод он.

И жизнь, что впереди сияющая, необъятна.

Поля лаванды – бесконечная сиреневая даль

Перемежается пшеничными полями,

Не знает наш герой, куда идти.

Быть может, в монастырь – в печаль?

А может быть, по жизни дальше за духами.

Ведь перед тем, когда хозяин умер, в Сену мост упал,

Он сонм духов создал и не напрасно,

Известен стал в Париже – весь Париж его узнал,

Хотя 13-й пустой флакон всю душу бередил ужасно.

Уж тридцать дней по Франции в пути,

Весь грязный, оборвавшийся, уставший,

И скоро надобно ночлег найти,

А где найти по времени и подходящий.

И вот нашлась песчаная пещера – темнота.

Он весь в грязи, и тыщи запахов к нему прилипли.

Бессонница – ив мыслях пустота,

И вши изъели голову – коростою налипли.

Как вдруг спасительная мысль пришла.

Он должен лучшим быть в подлунном мире.

Он вспомнил запах девушки, которая задушена была,

Тот запах оставался в голове, хотя ее давно убили.

Невдалеке чудесный водопад шумел,

Как раз, чтоб запахи убрать из задубелой кожи,

Он так отмыться той живительной водой сумел,

Что как новорожденный стал и с человеком схожий.

Он понял, дальше должен жить он только для того,

Чтоб лучшие духи создать единственные в мире.

Он должен этот запах уловить, и больше ничего

Не оставалось интересного в подлунном мире.

Но вот случилось, как-то он гулял,

Как вдруг увидел девушку в изящнейшей карете.

Почти что в обмороке он знакомый запах обонял,

Тот запах – тот единственный на свете.

И день прекрасный вдруг исчез как в никуда,

И солнца свет, и жаворонок высоко над полем,

Расплата здесь одна: иль радость, иль беда,

Такая уж досталась Жан-Батисту доля.