Избранное

Разорван на куски, с собою унесен,

И не осталось ничего на площади той грязной,

Остался лишь на ней пустой флакон,

Напоминанье горестное той судьбы ужасной.

И капелька последняя стекла с него,

И сорок жизней молодых в ней заключались,

По грязной мостовой расплылась в ничего,

Но гения труды в ней на века остались.

P. S. Бывает иногда, что женщина, случайно проходя,

Вдруг оставляет молодости запах тот неповторимый,

Который создал Жан-Батист совсем не зря,

В боренье с жизнью и судьбой неотвратимой.

За этим запахом волшебным я готов идти и день, и ночь,

Тем запахом, что сотворен Великим парфюмером,

И за такую женщину я жизнь отдать не прочь,

В страстях сгореть: хоть по частям, хоть в целом.

Классических духов не больше десяти.

Какой неимоверный труд стоит за ними,

И их не будет больше, как ты не ищи,

От парфюмеров ускользают дюнами – песком в пустыне.

08.07.2010

Италия – начало эмиграции. Счастливые, надушены духами, наверно, сделанными великим «Парфюмером».

Послесловие

«Поэты ходят пятками по лезвию ножа»[1 - В. Высоцкий].

И это верно так, так точно это,

Я весь изранился, по этому пути идя,

Пора, я позабуду звание поэта.

Благодарю тебя, читатель дорогой,

Что уделил мне грешному внимания немного,

И в пониманье Бога мы пойдем с тобой,

Пойдем счастливою и дальнею дорогой.

Ну, вроде все – теперь жене внимание – уют,

Все, чем я жил, я описал, и слава Богу,

Я подожду, пусть раны не кровоточат, пусть заживут,

А там даст Бог опять в мучительную и опасную дорогу.

18.02.2010

Стихи

Дорогой жене Риточке посвящаю

Дорогой жене-подруге, спутнице всей моей жизни Риточке Фингер посвящаю Фото – 1994

Поле

Жене

Мы шли дорожкой через поле с васильками

Безбрежным, словно море, с голубой волной.

И ты тихонечко сопротивлялась, словно зная

И чувствуя, что станешь вдруг другой.

Интуитивно понимая, что невинность у порога

Уже осуждена – окончится дорожкой той

Но из моей руки не вырывалась, слава Богу,

Дорожка с васильками для тебя была судьбой.

И вот теперь вдвоем в той солнечной купели

Нас искупал Господь – не посчитал, что грех,

Связала нас любовь и в самом деле

На пятьдесят связала – нас двоих на полувек.

Стена пшеницы колыбель ту окружала,

И жаворонок, трепеща, нам пел из высоты.