Зов. Антология русского хоррора

В соседней кабинке кто-то срал, Павлов слышал, как в воду падают куски дерьма и шипит выходящий из кишки воздух. Визг в его голове стал немного тише, Павлов протер глаза, пощупал онемевшее лицо и выбрался из своей кабинки. Постояв, он рванул дверь соседней, но там было пусто, исключая кучу свежих экскрементов в унитазе. Наклонившись, Павлов зачерпнул эту массу пригоршней и швырнул в стекло над раковиной, с удовольствием наблюдая за результатом. Через минуту, с лицом, вымазанным дерьмом, он вышел из туалета, пересек зал, где танцевали гости, и покинул здание.

Водитель посмотрел на Павлова, влезающего на заднее сиденье, и решил ничего не говорить, потому что знал, что бывает, если хозяин злится.

– Куда вас отвезти, Юрий Сергеевич?

Павлов назвал адрес. Водитель хотел переспросить – куда? – но и тут предпочел не испытывать судьбу. Внедорожник тронулся с места, уползая в декабрьскую вьюжную темень. Ехать пришлось не меньше трех часов, пока машина окончательно не затерялась в тонущих в грязи и снегу окраинах города с их неубранными помойками, вонючими подворотнями, покосившимися домами-бараками, облупившимися панельками и изрытыми, искореженными неизвестной силой дорогами, точнее, пародиями на них, похожими на раздавленных, с вылезшими потрохами грязи громадных червей.

Внедорожник пробирался через эти дебри, нырял в глубокие, заполненные водой и льдом колеи, расплескивая рыже-черную жижу, и водитель боялся, что, несмотря на мощный движок, импортный автопром не сдюжит и застрянет в этой стране кошмара. Павлов терпеливо ждал конца и указывал, где повернуть, где быстрее проехать. Он до сих пор отлично знал дорогу, да и здесь почти ничего не изменилось с той поры, как ему было шесть, десять, четырнадцать лет.

Наконец въехали на пустырь, который Павлов велел пересечь по диагонали. Водитель, мокрый от напряжения, повел машину куда указано, думая о строительном мусоре, металлоломе и скрытых ямах на пути: вот здесь точно застрянем и без крана уже не выберемся. Но пустырь смогли проскочить без потерь и очутились между двумя старыми панельными пятиэтажками, похожими на руины храмов мертвых божеств, где Павлов сказал остановиться.

Водитель огляделся. Свет фар обозначал уродливые кривые деревья, кусты, похожие на иглы дикобраза, глубокие следы от колес там, где разворачивались машины. Дальше свет не доставал, все утопало во тьме.

– Юрий Сергеевич, – дрожащим голосом позвал водитель, – куда вы? Ведь тут нельзя. Не сюда вам.

– Сюда, Витек. Сюда.