Зов. Антология русского хоррора

Книгу возрастом десять веков – в целлофановом пакете, из рук в руки?! Артём усмехнулся: подделка, как пить дать. А эта их контора – сборище шарлатанов и мистификаторов. «Филиал уважаемого американского университета, которому больше ста лет»… ага, и про который он, Артём, раньше никогда не слышал, у которого и сайта-то своего нет! Как бишь его… Мис… Маскатон… Даже название с трудом вспоминалось. А у этого «доктора литературоведения» – ни одной научной публикации, что в принципе для учёного невозможно.

Внезапно он осознал, что уже полную минуту молча разглядывает рисунок на обложке книги – покрытая целлофаном геометрическая фигура масляно блестела в свете настольной лампы и словно медленно, неуловимо для глаза вращалась.

А Пименов улыбался, будто читал его мысли. Фолиант из рук он так и не выпустил, пальцами лаская обложку.

– Мы никогда не отдадим часть нашего фонда человеку, которого не изучим до мелочей и не решим, что ему можно доверить ценный экспонат. Вы известный учёный, книга в идеальном состоянии – к чему формальности? Но носить её придётся в защитном контейнере, если не возражаете.

– А теперь расскажите о том, что вы собираетесь сделать, – попросил доктор, когда книга была помещена в переносной кейс с системой охлаждения. – Я читал письмо, но хотелось бы обсудить всё в процессе живого общения.

Артём кивнул, хотя ему не терпелось схватить кейс и быстрее оказаться в лаборатории. Книга была у него, и теперь он раскроет её загадку. Раскусит, растопчет, камня на камне не оставит от дьявольской выдумки.

– Я специализируюсь на геномике, – начал он. – Изучении генов и геномов организмов. Мой конёк – персональная геномика древних существ и людей, которые жили сотни и тысячи лет назад. Я принимал участие в расшифровке генома овираптора, Лисичанской Евы, устанавливал подлинность останков, найденных в Кармадонском ущелье, но эту статью до сих пор тормозят, слишком большой общественный резонанс…

Артём вспомнил жгучее осетинское солнце и могильник, открывшийся под истаявшим ледником.

– Мой последний проект – «Книга как биоархив». Видите ли, старинные литературные памятники хранят не только печатную информацию. Над этими рукописями годами трудились их создатели, оставляя следы кожи и волос. То же самое можно сказать и о читателях – современниках этих книг.