Зов. Антология русского хоррора

– Именем Господа, заклинаю тебя, – беззвучно шевелила губами Паола, до побелевших костяшек вцепившись в каменный пол. – Именем Господа, заклинаю тебя…

Демон неожиданно нырнул под воду, а затем выплыл у самого берега, к ужасу Паолы. Он передвигался на локтях, как тюлень на ластах, а ещё совсем не моргал. У демона было на удивление женское лицо, но груди при том Паола не разглядела – а, может быть, она и была, просто, как смиренная благочестивая девушка, она не могла увидеть эти мерзости.

– Именем Господа, заклинаю тебя…

Мгновение – и корзинка была опрокинута, еда валялась на земле, а демон с жадностью вцепился в пойманную рыбу. Более мелких он заглатывал целиком, не жуя, а рыб побольше сначала обнюхивал, затем откусывал им голову и глодал, не выплевывая костей. Рыбья кровь оставалась у него на лице, и Паола чувствовала подкатывающую к горлу рвоту.

– Да восстанет Бог и расточатся враги Его, – начала она шептать, стараясь справиться с тошнотой и отвращением при виде пожирающего рыбу демона. – Да бегут от лица Его ненавидящие Его…

Услышав голос Паолы, чудовище вновь уставилось на девочку. От страха у неё перехватило горло, и она медленно, не отрывая взгляда от полупрозрачных глаз демона, начала отползать назад. Он некоторое время смотрел на неё пристально, затем резко, одним движением, смахнул всю еду в воду и нырнул обратно, оставив за собой лишь мокрый след да надкусанные и недоеденные трупики рыб.

Паола пыталась справиться со своим дыханием. Значит, ей не показалось, не привиделось. Значит, всё было на самом деле: чудовище, демон, гад с чешуйчатым хвостом… И он убежал, когда она читала молитву. Может быть, если она будет сюда почаще ходить, она сможет изгнать его, как Иисус из Назарета – сатану?

Он не убил её сейчас, а, значит, у неё есть шансы.

«Господи Боже, дай мне сил».

– …для неверующих, у которых бог века сего ослепил умы, чтобы для них не воссиял свет благовествования о славе Христа, Который есть образ Бога невидимого.

Паола стала ходить в пещеру каждый день – кроме воскресений, когда хозяин дома требовал обязательного присутствия дома всех детей и других родственников.