Зов. Антология русского хоррора

Давай прогуляемся.

Даня встал с лежака, и они пошли по коридору. Папа был рядом, но шёл как-то… странно. Тяжело. И ещё его ноги иногда задевали мальчика, хотя он шёл не так чтобы очень близко.

Артём открыл входную дверь покинутого медкомплекса, и Даня почувствовал, что они на улице. Его лицо обдул ветер, пахнущий точно так же, как воздух в помещении, где он проснулся.

Странно, но слепота абсолютно не мешала мальчику. Он будто чувствовал всё другим, непонятным способом. Возможно, всему виной были эти нитки, которые даже на улице будто соприкасались с каждой клеточкой его тела.

– Пап… земля трясётся. И эти звуки… Как Годзилла какая-то.

– Не бойся. Ты же не боишься?

– Ни капельки.

Артём разглядывал лишённое глаз лицо сына, расплывшееся в улыбке под лаской нитей, свисающих с неба. В фенотип Дани-3 пришлось внести изменения, он не хотел, чтобы повторилась история Дани-2, который увидел то, чем стал мир, и сошёл с ума. Возможно, со временем Артём сможет подготовить психику мальчика и вернуть ему глаза.

– А где мама?

Где-то там, на развалинах моста. Завтра утром, когда уйдёт вода и её новые обитатели, Артём намеревался отыскать её останки. И они снова станут одной счастливой семьёй.

Артём погладил Даню по голове, ощущая ладонью горячий и слизистый клубок щупалец, в который превратилась вся его задняя часть, от затылка до ягодиц.

– Мама… Мама скоро придёт, сынок.

Марина Беляева

Журналистка порталов «Мир Фантастики» и «Это надо видеть», анимационный сценарист, студентка сценарной мастерской им.

Житие святой Паолы

– Трезвитесь, бодрствуйте, потому что противник ваш диавол ходит, как рыкающий лев, ища, кого поглотить, – повторяла учительница наизусть Первое послание Петра, без запинки, строгим, угрожающим голосом. Паола слушает её – единственная из всего класса. Паола покорно учит наизусть избранные отрывки, осилила без пропусков Левит и книгу Чисел, а ещё смешно пугается, когда речь заходит о сатане, демонах и бесах.

Дети смеются над ней. Дети не любят Паолу – слишком чистенькую, нездешнюю (приехала из города, когда умерли родители, живёт у дальнего родственника на попечении), набожную ябеду, пугливую и плаксивую. Такую одно удовольствие таскать за волосы, бить и жестоко разыгрывать, обещая ей адские муки, если она не будет слушаться.