Бабло пожаловать! Или крик на суку

Рамсес затаил дыхание, чтобы послушать, не дышит ли кто тяжело, прячась, в какой-нибудь близости. Но подозрительных звуков он не услышал.

Минут через десять, после коротких пробежек, с опаской осматривая местность по обе стороны укрытия, он, наконец-то, позволил себе немного расслабиться. Продолжая наблюдать за лесом и пытаясь разглядеть любое движение между деревьями, да кустарниками, он не мог понять, что это было? То, что стреляли в него – было понятным! Но почему? Кому это понадобилось? А главное для чего? Лишить жизни, чтобы что? Всего этого он никак не мог понять.

Отродясь у него не было врагов. А если предположить, что он смертельно кого-то обидел в последнее время, – так это было просто невозможно! Как минимум, уже несколько месяцев он живет – работа, супермаркет, дом. И крайне редко прямое общение происходит только с Аликой. Даже с коллегами, в целях экономии времени, непосредственный контакт сведен до минимума: исключительно по Skyp-у или вопрос-ответ е-mail-ом. И не важно, что кто-то сидит в соседнем кабинете, идти к нему займет больше времени, чем щелчком мышки мгновенно можешь уточниться по любому вопросу.

И пока идет торговая сессия, так протекает каждый день. После биржи (основного рабочего времени), Рамсес только-только успевает выполнить необходимое – разобраться со всей, обрушившейся за день, информацией, отследить в прямом эфире, благодаря разнице во времени, сводки с мировых бирж и еще много чего, чтобы подготовиться на все 100 % к открытию следующих торгов на российской бирже. И все! Конец рабочего дня и спать!

По памяти Рамсес быстро перебрал тех, с кем ему приходилось общаться чаще всего по работе. Отчетливо помня темы разговоров, ни одна из возникших (биржевых) ситуаций не показалась ему настолько уж смертельной. И ни один из клиентов, кого он курировал, не потерял ни цента, ни даже половину от этой монеты! Наоборот, они были в восторге от видения Рамсесом ситуации на рынке ценных бумаг.

– Полнейший бред, – устало пробубнил он, но тут же встревожился от догадки.

 – Может, это был «утренний нарик» и вот так он решил мне отомстить?

Еще раз Рамсес внимательно осмотрел лес по обе стороны от вагона. В очередной раз убеждаясь, что нет преследования, ему стало не по себе. Рамсес размышлял, что, если бы стрелявший был тот «обдолбанный наркоман», то он бы не успокоился и плелся бы за жертвой до последнего. Значит, стрелял другой. На это указывал и тот факт, что «нарик» никак не мог знать о возвращении Рамсеса по этой тропинке.