Бабло пожаловать! Или крик на суку

В азарте он не придал падению значения и быстро поднялся, но от «Наркомана» уже не осталось и напоминаний.

– Черт! – выругался он на резком выдохе и тут же почувствовал ноющую боль в плече, на которую пришелся основной удар о землю при падении.

Руками Рамсес уперся в колени, выбрав эту позу, чтобы отдышаться. Оставаясь в таком положении, он раздосадовано посмотрел на того, кому только что хотел помочь.

Человек продолжал одиноко сидеть на скамейке и не шевелился.

Рамсес отдышался и после этого распрямился.

Им оказался iPad. Корпус лежал на земле и был разломлен пополам. Части удерживались на плотно напичканных внутрь микросхемах, а вокруг красовались осколки стекла. Рамсес поднял разбитый iPad и снова посмотрел в сторону скамейки: незнакомец по-прежнему сидел спиной к разыгравшейся, но безрезультатной погоне.

– Вот и еще один, – громко, в сердцах, крикнул Рамсес в сторону парня.

В продолжение, это же слово Рамсес примерил и к себе – он вспомнил о том, что уже сильно опаздывает к Алике.

Понимая, что влип, кулаком Рамсес постучал себе по лбу и снова крикнул парню:

– Слышишь, вот оно мне это надо было?!

Пальцами удерживая разбитый iPad, Рамсес вскинул руку и посмотрел, который час. Стрелки наручного механизма со швейцарским названием – синонимом высокого стиля, указывали на точное время встречи.

– Ну! Совсем что ли тебе не интересно? – на ходу выкрикнул Рамсес в сторону сидевшего парня на скамье.

Тот не шевельнулся, словно играя на нервах Рамсеса.

– И правда, жмурик, что ли? – тихо проговорил он.

За несколько шагов до скамейки, Рамсес не выдержал и решил снова заговорить с ним. Ему хотелось скорее покончить с нелепой остановкой из-за спонтанного решения.

– Я тут за твоей техникой пробежался, – обратился Рамсес с долей сарказма и опять, как бы к спине, – только, вот, малость не успел! Если б и ты мне помог, то заработал бы денег. Говорю, не пришлось бы раскошеливаться на новый.

Когда Рамсес поравнялся, то сразу же замолчал. Ему стало понятно, что незнакомец жив. Но сидел он тихо, руками закрывал лицо, а пальцами с усилием массировал лоб.