Рюкзак, наполненный стихами

Я был в то время очень одиноким,

И так специально обучил собаку,

Чтоб собирать нечаянные улыбки

Людей, идущих по своим делам.

Я нес большую желтую корзину.

Все думали, что я несу картошку,

А я в корзину собирал улыбки.

И было это дело, между прочим,

Ничем не хуже всех других занятий,

А может, даже лучше в десять раз.

Влюбленные (жаль, было их немного)

Спешили щедро доставать улыбки

Из радужных глубин своей души.

Их радовала умная собака,

И пирожок, и то, что он капустный,

А может быть, (хоть это под сомненьем),

А может быть, их радовал и я.

Моей собаке радовались дети,

И радовались бабушки-старушки,

А взрослые серьезные мужчины,

Особенно военные, но в штатском,

Справлялись деловито о породе

И может ли она таскать подранков

Из зарослей болотных камышей.

Я отвечал, что сам я не охотник,

Поэтому не знаю: может – может

И огорченно думал: разве мало,

Что мне в корзину сыплются улыбки?

Так почему, чтоб оценить собаку,

Я должен представлять себе картину,

Что с неба наземь падают подранки,

И мы их жадно ищем в камышах.

И все ж я не был вовсе одиноким:

Иллюзия какого-то общенья

Тихонько заполняла пустоту.

Собака съела пирожок с капустой.

А мне что делать со своей добычей?

Забытые на улицах улыбки,

Я рассовал тогда их по карманам

И так ношу, не знаю, для чего…

Любочка Богданова

Какой мороз подкрадывался —

С ума сойти!

Уже не двадцать градусов,

А больше тридцати.

Стоял, как торт-мороженное,

Седой забор.

Все по квартирам: боже нас

От уличных забот!

А мне Бог дал Богданову —

Такой курьез:

Я целовал Богданову

В такой мороз!

А улицы подсиненные

Пусты, пусты…

«Ах, Боренька, пусти меня,

Пусти, пусти…»

В снегу портфель с учебниками

Зачах совсем.

«Ах, Боренька, зачем ты так,

Зачем, зачем…»

Заснеженными двориками

Я брел домой.

И слышалось: «Аж, Боренька,

Ах, глупый мой!»

Мороз давил на градусники,

И я ему назло

Шел нараспашку, радуясь,

Что мне тепло.

Я шел, и, как у пьяного,

Кружилась голова.

Ах, Любочка Богданова,

Богда —

нова!

Одиночество

Я сейчас, как отвязанный плотик,

Одинок, сам себе не нужен.

Океан вокруг или лужа —

Одному одинаково плохо.

Кинотеатр. Стою у витрины

И разглядываю картинки.

И как будто меня половина…

Или весь, но в одном ботинке.