Просто жизнь

Ту прекрасную страну зачем позорить им,

Недостойно сталинской великой эры,

И пошли калечить судьбы искалеченных солдат.

Как всегда в России – как всегда без меры.

«Франца-Йозефа» промерзшая земля,

Чайки стонущие с высоты, паря, смотрели,

Как одна там за другой взрывалася баржа,

И герои русские, наверно, в рай летели.

Чувствую себя одной из этих чаек,

До сих пор мне стоном так стесняет грудь,

Отрыдали матери, оплакали убитых,

Мало тех осталось, кто их может вспомянуть.

Приходи и ты на берег тот обледенелый,

Посмотри, как чайки реют – стонут там вдали,

Поклонись солдатам, подвиг их бессмертен,

И к земле с поклоном, плача, припади.

7.03.2009

Катюша

Война. Под утро в мерзлости земля и тишина.

Лишь воронье над костровищем каркает и реет.

Смотри, земля по кочкам кровью залита,

А это кровь солдат там на снегу видна и рдеет.

И что случилось с этой тишиной,

Ведь тишиною не была она когда-то.

В траншеях жизнь кипела тихой кутерьмой,

Вчера готовились к смертельной схватке там солдаты.

Вчера траншеи обходил тот приглушенный говорок,

Который всех солдат сопровождает перед боем,

То лязг затворов, звон от котелков и курева дымок,

Нередко прерываемый летящей мины воем.

Случилось. Интендантская порода не всегда щедра.

Конечно, курево, сто грамм всем выделяет перед боем.

Но здесь ошиблись – и за завтра приняли вчера,

Нам за день водочки доставили. Не перед боем.

Понятно, что развеселилась рота вся,

Ведь боевые сто – вдвойне.

За два часа мы выпили и выкурили все,

Чего не покурить и выпить, если все задаром.

Но все же интендант отъевшийся

потребность в водке не покрыл.

Хотя, какое счастье выпало солдатику на душу.

А на Руси как повелось – ты выпил, закурил,

А ну, давай-ка, запевай «Катюшу»!

От нас, примерно метров так в трехстах.

Немецкая траншея долбаная пролегала.

Нам слышалась оттуда по-немецки трескотня,

И просьба о «Катюше» – вайтерзинген – нас достала[4 - Вайтерзинген (нем.

Нарисовался шнапса, курева хороший шанс достать,

Кто не дурак и покурить, и выпить на халяву.

Парламентера стали быстро выбирать,

Чтобы попробовать немецкую отраву.

Парламентера выбрали, и Ванька побежал,

Сквозь мертвую пристрелянную зону,

Спиной своей себя от пули защищал,

И добежал, стервец, а то бы не было резону.