Прощай, моя совесть! Привет, моя месть!

Что там с «ЭКСПОЗИЦИЕЙ»?

– А что у вас?

– Разбитое стекло машины и «ЭКСПОЗИЦИЯ» на заднем сиденье у Рыжей, а у меня десять минут назад камень, обернутый в «ЭКСПОЗИЦИЮ», разбил окно гостиной. Что это?

– Не знаю пока. У нас тут то же у всех: у меня «ЭКСПОЗИЦИЯ» вырезана на капоте машины, у Нины зарезан Малкович…

– Кто это?

– Доберман, а под его лапу положен лист с «ЭКСПОЗИЦИЕЙ», у Вероники… словом, у всех наших из общества есть «ЭКСПОЗИЦИЯ».

– Жопа какая-то.

– И эта жопа началась, когда ты нарисовалась! – услышала Лошадь в трубке крик Нины.

– Так что через полтора часа все встречаемся в «Сейфе» и будем заново знакомиться, – продолжал Макс.

– Я бы на твоем месте не вздумала не прийти, – прокричала Нина, – мы мертвого трахнем!!!

– Я это уже поняла, – спокойно сказала Лошадь, глядя на испуганную Рыжую, – мы будем обязательно.

Лошадь закончила разговор, подошла к столику, взяла виски и, словно пила компот, сделала из горла семь глотков.

– Так, Рыжая, перестань ныть, садись и рассказывай про всех остальных ребят из сообщества.

– Про всех? Про кого теперь?

– Про Нину и Макса.

– Нина, значит, – напряглась Рыжая, начиная рассказ. – Нина… Ее в общество привел отец.

– А разве не Макс?

– Нет, Макс с ней был, когда уже слез, а она жестко сидела на коксе. Он ее не мог уговорить. Видно, что совсем конченая модель была.

– Я так и думала.

– Что думала?

– А что модель.

– Ну да. Она по миру много поездила, любимой моделью Yamamoto была даже какое-то время, пока во французском Playboy не стала playmate года.

– Ревновал?

– Ну не знаю я их личных отношений. Она говорила, что отцу на его день рождения сделала такой подарок – снялась голой.

– Прекрасный подарок.

– Наверное, не будь он послом во Франции.

– Ого, она крутая. Мне нравится.

– Как она может тебе нравиться после того, как отхерачила стулом? – искренне удивилась Рыжая.

– Я сама виновата – напросилась. Я чувствовала это. Не нужно было мне так себя вести.

– Ну ты даешь.

– Мне вот что непонятно. Как получилось, что после того, как против папаши своего такой финт выкинула, она послушной стала и в общество по его указке пришла?

– Не знаю, но она его сейчас очень слушается. Делает все, что он скажет. Просто мармеладная стала с ним. Говорит, что всем ему обязана, и знает, как сильно он ее любит.