Отряд зародышей

Сами прошлогоднее доедаем. А они добычей в горах кормятся.

– Понятно… Ну, что ж. Тогда давай в дружбе жить. Вот за то и выпьем! – поднял я кружку с пивом.

– А чего ж за дружбу-то не выпить, – охотно согласился староста, – за дружбу – это святое дело!

Чокнулись, выпили, закусили.

– А живёте чем? – поинтересовался я.

– А кто чем, – охотно отозвался староста, – кто поле пашет, кто скотинку разную да птицу выращивает. И пчёлки имеются. Луга здесь хорошие, горные, медоносные. Опять же, храм Единого и Всевышнего.

Со своим жрецом, понятное дело. И даже торговая семья имеется. Они когда-нито и к горцам по торговым делам хаживают.

– И не боятся? – удивился я.

– А чего им бояться? Их горцы не трогают. Потому как купцы им товары нужные привозят. А пограбишь их один раз, больше вообще никто не придёт. Вот и сиди там, в горах, сам себе господином…

– Понятно, – кивнул я, – ну, спасибо тебе, Будир, за хороший приём, за разговор душевный. Пойду я. Давай своего проводника. Дальше поедем.

– Да куда ж ты, на ночь-то глядя? Тебе с обозом твоим туда часа два ещё добираться.

Да пока там устраиваться будете… А у нас в горах темнеет быстро. Лучше уж вы у нас ночуйте. А завтра с утра и поедете. Куда тебе спешить? Чай, не на пожар.

Я почесал в затылке (соображение было вполне резонным), подумал и согласно кивнул.

– И то верно. Останемся у вас до утра. Передохнём, баньку примем. Банька-то у вас есть? А то мы, почитай, третий день в седле.

– А как же! – развёл руками староста, – у нас в каждом дворе своя баня.

Будет вам и где помыться, и где угоститься.

– Ну, вот и отлично! – настроение у меня заметно повысилось, – пойду к своим, порадую.

– Пойди, порадуй, – согласился Будир, – а мы тут пока всё подготовим.

На подходе к таверне моё внимание привлёк сильный шум, долетавший из помещения через раскрытое окно. Явно были слышны отдельные недовольные выкрики и ругань. Почуяв неладное, я ускорил шаг и, одним прыжком взлетев по ступеням крыльца, рывком распахнул дверь.

В нос тут же пахнуло запахом жареного мяса, чесночной похлёбки, пивным духом и ещё какими-то травами. А уши резанул чей-то отчаянный крик:

– Давай его сюда! А то всех перебьём!

И знакомый голос Грызуна в ответ:

– Пасть закрой, гнида! Оботрешься!

У дальнего стола, полукругом, стояли мои орёлики с мечами наголо. Обступив их со всех сторон, бушевала подвыпившая толпа, вооружённая кто чем ни попадя. Бушевать-то бушевали, но вперёд не лезли.