Отряд зародышей

И до прокурорских бы не добрались… Потому и решил я обождать маленько. А там уж – какая кость выпадет…»

Утром все поднялись хмурые, не выспавшиеся. Цыган сыграл «подъём» вяло, «без души». Никто из отряда на него даже не прореагировал. Как-то сумрачно, молча, поели, оседлали лошадей. Молча тронулись в путь. Грызун ехал мрачный, ни на кого не глядел, уставившись в луку седла и время от времени потирая горло, на котором виднелся яркий след от петли. Остальные старались в его сторону не смотреть. Цыган начал было по привычке что-то наигрывать на гитаре, но, поймав на себе пару недовольных взглядов, закинул её за спину.

Я ехал, привычно поглядывая по сторонам и обдумывая утренний разговор с Брауром.

Отмахиваясь веточкой от непрестанно зудящих вокруг комаров, он подошёл ко мне перед самым отъездом. Постоял немного, легко помахивая веточкой и поглядывая по сторонам. Потом, чуть кашлянув, произнёс:

– Сложно с ними будет, сержант.

– Ничего, – хмыкнул я, – обтешутся…

– Хотелось бы пожелать вам удачи…

– Пожелай.

– На пару слов бы, сержант, – скосил он глаза в сторону.

Я кивнул. Отойдя за росший неподалёку раскидистый куст рябины, я повернулся к нему лицом:

– Говори.

– Приказано тебе передать, – негромко заговорил он, осторожно бросая быстрые взгляды по сторонам, – с той стороны придёт человек. Очень важный! Когда – неизвестно. При его появлении оказывать ему всяческое содействие. И незамедлительно отправить прямиком в столицу.

– Как я его узнаю?

– Было сказано – узнаешь. Не ошибёшься.

– Это всё?

– Да, – чуть заметно кивнул он.

– Ладно… Ты куда теперь?

– Проеду с вами ещё пару миль. Потом отстану и сверну в сторону. Я же еду навестить давнего знакомого, – хмыкнув, напомнил он.

– Понятно. Ладно, пошли. Пора отправляться.

Когда мы присоединились к остальным, я заметил настороженный и внимательный взгляд, брошенный в нашу сторону Дворянчиком.

Выехав из леска на дорогу, двинулись дальше на восток, к ясно прорисовывавшимся на фоне светлеющего неба горам. Вскоре совсем уже рассвело и за горными хребтами начало медленно подниматься дневное светило. Но даже оно не прибавило бойцам веселья.

В общем, ребятки скисли. Надо было как-то поднимать настроение. Но ничего путного мне пока в голову не приходило.