Отряд зародышей

В какой-то момент я даже пожалел, что согласился идти на этот чёртов пустырь! Кто его знает? Может, зрители-то наши – не просто зрители, а подельники моего подвыпившего оппонента. Вот придём на пустырь, как накинутся скопом – и не отмашешься, не гляди, что меч на боку висит. Да и он сам тоже, теперь-то уж видно, не новичок в драке. И назад не повернёшь. Позорище на всю оставшуюся жизнь! Проще самому себе горло перерезать, чем трусом прослыть! Ладно, доберёмся до пустыря, а там поглядим…

Поневоле я начал прислушиваться к разговорам, раздававшимся у меня за спиной.

В целом всё сводилось к обсуждению шансов на победу одного из дуэлянтов, то есть моих либо моего соперника. Некоторые, особо рьяные, уже даже начали заключать пари и делать ставки.

– Сержант этого пьянчугу сделает, – авторитетно заявил простуженный бас.

– Как же, сделает! – насмешливо ответил фальцет, – Разуй глаза! Этот «пьянчуга» за всю дорогу ни разу не покачнулся.

– Точно! – поддержал его ещё кто-то, – А за дворцовой стражей особых подвигов никогда не замечалось.

– Слышь-ко, сержант, – раздалось у меня за спиной, – а вы как биться-то будете? До смерти али как?

– А тебе-то что? – бросил я через плечо, не оглядываясь.

– Да так… интересуемся…

– До места дойдём, а там уж поглядим, – всё так же не оборачиваясь, ответил я.

Меня обогнал один из особо рьяных спорщиков и, подойдя к моему сопернику, дёрнул того за рукав:

– А ты как скажешь? Чего думаешь?

– Чего тебе? – покосился тот, даже не замедлив шага.

– Ну, это… как биться-то будете? До смерти?

– Если ещё будешь донимать меня глупыми вопросами, то я для начала вспорю брюхо тебе, – услышал он в ответ мрачное обещание и поспешил отстать.

– Не… не устоять сержанту, – резюмировал кто-то.

После чего произошёл целый ряд перезаключений пари и смена ставок.

Пока я прислушивался да размышлял о предстоящем, мы прошли означенные две сотни шагов и выбрались на поросший густой и высокой травой пустырь.

По краю его виднелись несколько деревянных домов, окружённых заборами-плетнями. На месте пустыря, похоже, тоже когда-то было чьё-то хозяйство. Да погорело. Вон и обугленный остов дома с пристройками посреди пустыря виднеется.

Сопровождавшие нас зрители остановились немного поодаль, в паре десятков шагов, вольготно расположившись по кругу кто стоя, а кто и сидя прямо на траве. Чтоб, значит, и дерущимся не мешать, и видеть всё во всех подробностях.