Темные легенды. Антология русского хоррора

Не хотели, чтобы нас подслушали, ведь у Царенко везде были уши.

– Да, Рыжик, ты крут, – добавил я и похлопал мальчишку по плечу. – Ты самый смелый чувак в нашей школе.

– Да бросьте вы, я очень сильно перепугался… просто, когда увидел, что они над вами издеваются, не смог стоять в стороне.

Мои уши покраснели от стыда. Я как раз тем и занимался, что стоял в стороне.

– Тем более есть вещи и пострашнее… – добавил он.

– Ты шутишь? – хмыкнул Женька. – Что может быть страшнее Царенко?

– Например, чудовище в подвале, – прошептал Рыжик.

Мы с Женькой засмеялись. Решили, что наш новый друг хочет разрядить обстановку, но Рыжик почему-то притих. А взглянув на него, в груди моей защемило. Невозможно передать словами ту боль, что я увидел в его раскрасневшихся глазах. Боль ребенка, еженочно сражающегося с монстром в шкафу. Когда гаснет свет и он закрывает глаза, то слышит, как с противным скрипом отворяется постылая дверь – очень медленно, словно притаившаяся среди одежды тварь растягивает удовольствие перед тем, как выскочить из мира кошмаров.

В темноте сверкают огоньки демонических глаз, гипнотизируют, а малыш и не пытается кричать: он сотню раз проходил через это и знает, что, как только послышатся шаги мамы или папы, монстр исчезнет. Растворится без следа, оставив после себя лишь приоткрытую дверцу шкафа.

Все это я прочел в глазах Рыжика. И от осознания, что он действительно верит в свои слова, вздрогнул. А Женька продолжал заливаться.

– Нам надо держаться вместе. Так у нас больше шансов остаться в живых, – сказал я.

– А ваши друзья не будут против меня? – поинтересовался Рыжик.

– Отныне ты тоже наш друг, – я приобнял его за плечо. Рыжик расчувствовался, захлопал ресницами, и по щекам его покатились слезы. Он плакал от счастья, не стесняясь своих эмоций.

– Меня никогда не называли другом, – мальчишка всхлипывал и улыбался. А я смотрел на него, такого хрупкого, но безумно смелого, и чувствовал, что сам вот-вот расплачусь.

Физкультурники сделали еще один круг.

Один из них помахал нам рукой и широко улыбнулся. Я не знал этого парня, да и на лице Женьки прочел непонимание, отчего внутри меня что-то екнуло и, как оказалось, не зря.

Новость об инциденте с Царенко и его приятелем быстро разлетелась по школе, и нас уже кто-то сдал. Быть может, тот самый парень, что помахал рукой. И пока мы обсуждали, чей это знакомый, на стадионе возникла пара неразлучников – Царенко с Гавриловым.

– Смотрите, – Женька заметил их первым.