Темные легенды. Антология русского хоррора

Беззвучие крадется следом, как стая прикормленных псов. Твое молчание – щедрый дар тем, кто встречается на пути в темное время суток.

Они не знают, насколько велик соблазн: парой фраз увести за собой туда, где эмоции электризуют пространство, а сказанное вслух – всего лишь ни к чему не обязывающий разговор.

Запястья расцвечиваются разводами. Ты сидишь на подоконнике, по привычке свесив ноги наружу. На стыке неба и старых крыш появляется первая алая полоса – такая же, как на твоих запястьях.

«Самое время».

Привычно отталкиваешься от рамы – и шагаешь в сон.

XII. Игра на три счета

Он притягивает тебя за руку, целует запястье и опрокидывает в бархат ночи – резко, на выдохе, словно выпуская пар после первой долгожданной затяжки.

Темнота танцует в его зрачках, словно черное пламя, сжигающее не просто дотла – до вскинувшейся в произвольном па тени.

…

– Поймай меня!

Делаешь шаг назад, еще и еще, резко поворачиваешься – и сталкиваешься со своим отражением в зеркале.

– Нравится?

– Слишком приторно. И – он опять подглядывает! И как только ухитряется перебраться с холста на стекло? Мне всегда казалось, что там теплее.

– Была бы подходящая рама, а уж обжить ее – дело нехитрое.

Отражение показывает перемазанный бело-золотым акрилом fuck, голос рядом смеется: – Кажется, ты себя недооцениваешь.

Копируешь жест, незаметно смещаясь к стене.

Он двигается за тобой с грацией опытного танцора, задавая ритм и скорость. Направляя в нужную точку комнаты – не касаясь руками, только пластикой тела и собственным дыханием.

Мало кто знает, кто учил его самым первым необходимым движениям, чьи отметины скрыты под длинными рукавами и высоким воротником. Тонкие полумесяцы шрамов – как конспект-напоминание: здесь нужно было выгнуться сильнее, тут – сделать более резкий выпад, на следующем такте – откинуть голову назад.

Он вплетается в реальность на привычные три счета /следы – изнаночным швом/, кружит, сворачивая то ли лассо, то ли спираль. Он словно узел-обманка: стоит потянуть за нужную нить – и распуститься, оставляя обрамленную кружевом пустоту.

Его реальность сегодня – ты. Улыбка похожа росчерк зеркального осколка.

– Попался! Потанцуем?

XIII.