Темные легенды. Антология русского хоррора

– Ни слова больше, или я за себя не ручаюсь!

Визави яростно накладывает новый цветовой слой, словно нанося точечные удары. Подставляешь ладонь – на границе с подрамником. Кисть замирает и после паузы перекидывается на новый объект.

Запястье, локоть, скулы.

– Раздевайся.

– Испортим шедевр.

– Тебя ничем не испортишь.

– Ну да, поздно уже, – смеешься, запрокидывая голову – и замираешь, почувствовав отточенный мастихин под подбородком.

Медленно стягиваешь футболку, вздрагиваешь, когда кисть щекотно пробегает по ребрам.

– Вдохни еще раз. Сильнее. Не дыши. Выдохни. Смотри!

Поворачиваешься к зеркалу: нарисованное пламя пульсирует в такт дыханию.

– Я хочу это оставить!

– Какой жадный портрет.

– Пожалуйста! – снова смотришься в зеркало. – Ты же знаешь, при очередном выходе кожа снова будет девственно чистой. А вот внутри рамы… я буду гореть для тебя. Всегда.

– Уговорил.

Целует языки пламени, запечатывая рисунок касаниями губ.

Замираешь в привычно-выверенной позе, успев украдкой приподнять край камзола до того, как тяжелая деревянная оправа зафиксирует тело.

VII. S

Половина вечности на твоем теле. S – бесконечность мебиуса, с открытым/альтернативным финалом.

Легкие жжет. Колкий воздух впивается в гортань, просачивается внутрь снами, о которых нельзя рассказывать, нельзя произносить вслух – чтобы не сбылись.

Все ощущается как никогда остро. Звуки, краски… Движение ребер под чуткими пальцами.

Точка отсчета/уязвимости – дверь в запретное, темное, покрытое серебристой фольгой… которая меняет цвет, как лакмусовая бумага – на слова-ключи.

Связка – всегда на бедре. Позвякивает при ходьбе, словно метроном, отмеряющий время «до».

Перебираешь их медленно, вдумчиво – который отзовется? Тот и вставляешь в податливую впадинку, расходящуюся на две половины – взаимодополняющие и взаимоисключающие.

Это по-своему красиво. Это твой подарок – возможность говорить, соприкасаясь лишь тонкими гранями, между которыми – /ино/родное тело, шифр. Подберешь нужные буквы – и ключ исчезнет, провернувшись напоследок, меняя изнанку с лицевой стороной, фантом – с живой плотью.

Округлые завитки S наконец-то находят свое зеркальное отображение.