Темные легенды. Антология русского хоррора

Пожилая женщина с коротко стриженными седыми волосами и настороженными серыми глазами, одетая в старенькую брезентовую куртку прямо поверх ситцевого домашнего халата, и мужчина в свитере и линялых джинсах, заправленных в резиновые сапоги. На голову он натянул коричневую кепку, отбрасывающую тень на его светло-карие глаза.

– Ой, Коля, Коля… – вздохнула женщина, вытянув вверх голову и заглядывая поверх калитки внутрь заросшего сада. – Что ж теперь делать-то?

– Ну что делать? – буркнул в ответ её муж. – Пойду в управление, там телефон.

Вызову этих… блюстителей порядка. Вот пусть они и разбираются во всём. Мы тут ничем не поможем, иди в дом, Тоня!

Его жена будто не услышала. Всё также стояла, впившись руками в штакетник с такой силой, что костяшки пальцев побелели.

– Может, сказать надо было? Предупредить? – вздохнула она.

Мужчина в ответ хмыкнул:

– Ну и что? Ну сказала бы ты, и дальше что? Кто б тебе поверил-то? Никто ж не верит, пока сам не увидит. Да и у Васильевны, ты вспомни, всё всегда по правилам было.

И гвозди под калитку вбиты, и нитки заговоренные протянуты. Не шастал он тут никогда, знал, что вешки человеческие стоят. Видно, повредила что-то девчонка, когда через забор лезла, вот сумеря до неё и добрался. Не любит он, когда впотьмах по его земле кто-то шастает.

– Ой, горе-то какое… – простонала женщина, прижимая ладонь ко рту.

? Ну, будет причитать. Пошли уже. Надо ж ещё в контору сходить, позвонить, чтобы полиция приехала. Теперь их дело разбирать, что да как вышло.

Только пустое это, конечно…

И мужчина, обхватив жену за плечи, увлёк её за собой прочь от соседского дома. Она напоследок кинула взгляд через плечо на заросший участок, где на мокрой от ночного ливня траве, раскинув в сторону руки, в ужасе распахнув глаза, лежало бездыханное тело Натальи. Ночь ушла, а вместе с ней исчез и тот, кто является её полновластным хозяином.

Елизавета Аристова

Твари божьи и не божьи

Ночное метро – подарок мегаполиса своим жителям. В поздний час здесь почти безлюдно: нет посторонних глаз, и можно наконец снять улыбку с лица и молча сидеть в полупустом вагоне до своей станции.

А ведь когда-то Алену печалило, что дома никто не ждет. Это были хорошие времена, хорошие и почти забытые.

– Ну что? – хриплый голос прокатился по тишине квартиры. – Продуктивно?

Она намерено задержалась, вешая пальто в коридоре дольше обычного. Вдох-выдох. Поворот в сторону темной кухни и максимально сокрушенный вид.